— У… у меня нет денег, — признаётся Эйлер, застыв возле ближайшего стула, нервно поскрёб ногтем деревянную спинку.
Женщина выныривает из своего укрытия, окидывает его взглядом и беспечно взмахивает рукой:
— Не проблема. Ты же ребёнок Ингларионов? Я могу отправить счёт в ваш дом, какой-нибудь домоправитель оплатит. Садись.
Эйлер, совершенно обезоруженный, садится. Женщина открывает дверь, скрывающуюся за той же стойкой сбоку, и кричит, что ей нужен суп. Через несколько минут из этой двери появляется девушка с высоким хвостом и таком же светлом переднике поверх тёмного платья, ставит перед Эйлером тарелку с горячим густым супом, кладёт рядом ложку и, блеснув зубами на прощание, быстро исчезает обратно.
Он смотрит на блестящую, желтоватую от жира прозрачную поверхность, внутри которой угадываются кусочки овощей и мяса, и знает, что с первой же ложкой его покинут любые мысли. Поэтому медлит, вертит ложку в пальцах, решает всё-таки задать вопрос:
— Как вы поняли?
Его окидывают новым тёплым взглядом:
— Ткань твоего плаща стоит дороже, чем половина моего заведения, дорогой. А поблизости живёт не так много высоких семей, так что… К тому же, ты в чёрном. Без свиты, значит, не с императорского двора. А значит, младший сын Эйрассы.
Эйлер растерянно кивает, растирая в пальцах край плаща. Действительно. В голову толкается запоздавшая мысль: не ходить больше в город в чёрном, выбирать голубой. Так будет меньше шансов привлечь внимание, потому что, духи, ну конечно, все замечают людей в чёрном…
— А про то, что у меня ветер? — Неужели просто угадала? Хотя нет, наверное, просто знает, что «младший сын Эйрассы» носит ветер. Или просто помнит, что большая часть Ингларионов ходит в голубом.
— На улице так завывает, что тут слышно, а ты стоял с распахнутыми полами, открытой шеей и даже не дрожал. Так только ветер может. А у тебя сейчас суп остынет.
Верно, разговоры могут и подождать.
Первая же ложка течёт по горлу живительным согревающим нектаром, срывая с губ вздох облегчения. Такого он никогда не ел – на кухнях имения готовят только что-то с заковыристыми названиями, сложными составами и уж точно не из принципа «сложить всё в кастрюлю и вскипятить». Однако это так вкусно, а ещё никто не стоит рядом, наблюдая, как быстро он жуёт и с достаточным ли изяществом поднимает ложку.
В столовом зале спокойно. Да, шумно, потому что столы за спиной полные, но при этом… Эйлер не менталист, не может сказать точно, но колебания воздуха несут ему в уши смех, звон приборов, и ещё звуки, от которых у матери наверняка случился бы припадок: люди со хлюпаньем втягивают напитки, чмокают, вздыхают… Хозяйка то и дело уходит из-за стойки в зал, смеётся и шутит с посетителями, возвращается, открывает дверь на кухню, откуда сразу же вырывается густой ароматный воздух.
За окном правда свистит ветер, иногда ускоряясь до низкого гудения, от которого тоненько дребезжат стёкла, по полу из какой-то щели бежит сквозняк, однако Эйлеру тепло и приятно. Настолько, что напряжённые плечи к концу тарелки расслабляются, опускаются.
— Спасибо, было очень вкусно, — говорит Эйлер, откладывая ложку в сторону, и с сожалением смотрит на тонкий слой бульона, оставшийся на дне, который нельзя трогать.
Хозяйка, гремящая бутылками спиной к нему, оборачивается, вскидывает брови.
— Уже? Вот это аппетит у вас, молодой человек.
Со смущённой улыбкой Эйлер разводит руками, и именно этот момент его желудок выбирает для того, чтобы заурчать. Уже не настолько голодным и яростным, однако всё ещё слышным для окружающих. Светлые глаза напротив щурятся.
— Твоя инициация была недавно?
— Вчера.
Женщина всплёскивает руками, разражаясь недовольным бормотанием вперемешку с указаниями своим подопечным:
— Рид, жаркое мне сюда! …как так можно-то, милостивые духи… И ягодный тоже! И кусок побольше выбери, у меня тут недавно инициированный аристократический ребёнок!.. …уже не в древности же, а всё туда же!..
«Недавно инициированный аристократический ребёнок» даже не успевает моргнуть, как на столе перед ним оказываются ещё несколько тарелок, большой бокал с красным, пухнущим вишней содержимым и новый комплект приборов. Почти пустая тарелка из-под супа, напротив, со стола исчезла. Хозяйка, увидев на дне жидкости на полфаланги, снисходительно фыркает.
— Что… что вы имеете в виду?..
— Эта ваша нобильская привычка – настоящая глупость, так и знай. Морить детей голодом! Чего ради?
— Считается, что так в тело войдёт больше силы, — бормочет Эйлер.
— Инициация освобождает твой скрытый резерв, а не дарит новый. Больше сил, чем в тебе уже есть, ты не получишь, так что голодать бессмысленно. И вредно! Столько научных трактатов уже на эту тему написали, а ты смотри, кому-то так и нравится болезненной бледностью пощеголять!