ПРЕДИСЛОВИЕ
«В то время были на земле исполины, особенно же с того времени,
как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим,
и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди».
(Быт. 6:2–4)
Предисловие
1. Камелия. 1992 год.
Камелия – седовласая хозяйка дома Пэйтонс на Паин-драйв – сидела в столовой и смотрела, как за окном рассветает двадцать пятый день августа. Её испещренные морщинами руки смиренно лежали на коленях, а старые часы на тощем запястье отмеряли секунды до наступления нового дня без Дорейна – её воздуха.
Он не появлялся в Джексоне уже полгода. Каждую ночь до восхода солнца Камелия с надеждой ждала появления Дорейна и гнала прочь пугающие мысли, в которых она больше никогда его не увидит. Он дал слово вернуться, и только смерть могла заставить его нарушить обещание. Причин было достаточно: кто-то мог узнать об их отношениях, его могли растерзать дикие оборотни или, еще хуже, свои.
Солнечные лучи крадучись ползли по стенам домов к земле, по миллиметру сжигая последние крупицы чаяний старой женщины. Как только свет коснется асфальта и заполнит улицы, этот день станет очередным без Дорейна. Отчаявшись, Камелия поднялась из-за стола и не заметила набежавших на стекла морозных узоров.
Размытая тень пронеслась перед окном к входной двери, и в следующую секунду нечеловеческая сила сорвала ту с петель. Дверь пролетела прямо перед женщиной и разбилось в щепки о к широкую парадную лестницу. Дом наполнился грохотом и убивающим холодом. Он изморозью расплывался во все стороны от высокой фигуры долгожданного гостя, застывшего на пороге.
Молодой мужчина стоял в дверном проеме неподвижно, глядя в никуда. Истерзанный и изнеможденный после тяжелой битвы он держал в протянутых вперед руках комок освежеванной шкуры, с которой еще стекала кровь и капала на уже начавший леденеть ковер. Но алые капли не замерзали, а значит, принадлежали не простому животному. Это была шкура оборотня. Мужчина держал её на кончиках пальцев, как можно дальше от себя, вместо того, чтобы восполнить силы ценнейшим и по-настоящему живительным для него эликсиром. Как вдруг комок шелохнулся. Не мужчина, до последнего старавшийся сохранить самообладание, а сверток. Только тогда Камелия увидела неистовый страх в глазах долгожданного гостя.
Каждая секунда могла стать последней – для выдержки Дорейна и крохотной жизни, замерзающей в его окаменелых от напряжения руках. Камелия выхватила из них шкуру и со всех ног бросилась к лестнице, на второй этаж, подальше от того, кого боялась больше никогда не увидеть. Он так и остался в дверях с протянутыми руками, не смея двинуться. Его сил едва хватало на сдерживание нечеловеческой жажды, что не оставалось и капли на побег – подальше от Камелии и крохотного существа, которого он явно желал защитить.
Возраст словно отступил на задний план, высвобождая последние запасы возможностей немолодого женского организма. На слабых трясущихся ногах Камелия вбежала в первую же комнату и свернула в ванную. Открыла кран с горячей водой на полную. Пар начал быстро заполнять небольшое пространство. Жизнь в свертке нужно было согреть и как можно скорее. Страх подсказывал, что в первую очередь следовало избавиться от шкуры, сейчас разжигающей жажду Дорейна в разы сильнее, чем простая человеческая кровь. Камелия смела из шкафа стопку махровых полотенец, развернула комок и ахнула. В свертке лежал младенец. На его сморщенной коже еще не успели высохнуть биологические следы и пятна чужой крови. Малютку даже не искупали после рождения. Закутав крохотное напряженное тельце в слои полотенец, женщина положила его в корзину для белья, вышвырнула шкуру в коридор, и снова поспешила в ванную.
Ребенок шевелился, но не издавал ни звука. Камелия поймала на себе его неестественный для новорожденного взгляд – разумный и сосредоточенный. Он следил, как седая старушка сняла с руки часы, достала из шкафчика над раковиной стакан со старым именным скальпелем и улыбнулась маленькой жизни, прижав лезвие к своему запястью, исполосованному застарелыми шрамами.
– Подожди немного, малыш, – еле слышно вывела она дрожащими губами. – Сначала я должна помочь ему, иначе нам с тобой самим понадобится помощь.
Вязкая старая кровь слишком медленно наполняла стакан, и превозмогая страх, Камелия снова провела скальпелем по руке, а потом еще и еще. Вот только когда удалось нацедить стакан до краёв, кровь уже было не остановить.