Пространство рассек пронзительный вой. Неуверенный, дрожащий. Он ошибся в тональности и вместо призыва выдал нечто среднее между «Чужак на территории» и «Путь свободен». В направлении восточного сектора потянулись сторожевые. Дрейк присоединился к ним, набирая скорость. И не дай Бог, это очередная ложная тревога.
Сквозь свист ветра с севера донесся неудержимый смех.
– Гэбб, не делай так больше, – задыхаясь от хохота на бегу, к месту сбора приближался бета – Оливер. – Лучше просто, говори по-человечески.
– Парень, ты сделал мой день, – Сэм – замыкающий – двигался с юго-востока, спеша на зов так, что едва не пересек границу буферов Титона и Саблетта.
– Дрейк, если поставишь меня с ним в смену, ты мне больше не друг, – справа, совсем близко, не дальше мили, подал голос Майк. Он был один из самых старших и опытных в патруле. Не ему было бояться работать бок обок с новичком.
– Ты воспитал пол-стаи. Что, мой сын тебе не по зубам? – с вызовом хмыкнул Дрейк и удивился, как легко подавил собственное разочарование.
По восточному сектору разнесся тошнотворный скрежет – хруст ломающихся костей и разрывающейся шкуры. Сторожевой решил встретить остальных в человеческом обличии. Освой он пограничную трансформацию, было бы куда проще и безболезненнее. Но пока всем приходилось терпеть малоприятные воспоминания, навеваемые жуткими звуками и сдерживаемым криком.
Гэбриэл выглядел матёрым во всех смыслах, но только с виду. Слишком юный для охраны территории. Ему совсем недавно исполнилось девятнадцать, и даже будучи сыном вожака, до касты сторожевых он сильно не дотягивал. Если бы не потеря Сая, Гэбриэла ждали на посту не раньше двадцати пяти – уже окрепшим и подготовленным. Дрейку было невыносимо слышать, как его плоть и кровь зубами вгрызается в рвущие горло звуки боли от очередного обращения, но ничем не мог помочь. В стае, среди своих сверстников освоение пограничного состояния проходит легче, вот только Дрейк лишил своего младшего сына этого общества, оставшись в поселении на Ист-Бьют-Роад. Он искренне верил, что скрытое ото всех место убережет семью.
Южный сектор всё ещё был наполнен присутствием Сая. Со дня его последнего обхода прошло почти три месяца. Уже скоро она обещала исчезнуть полностью, забрав с собой остатки доказательств существования старшего сына Грэев. Волчий след Гэбриэла не мог перекрыть метку брата, скорее дополнял её. Дрейк уже видел сквозь ветки старой лиственницы обессиленную после обращения невысокую фигуру с обнаженным торсом. На бедрах с трудом держались джинсы из старого схрона Сая, в руке белым флагом болталась светлая клетчатая рубаха. До него оставалось меньше сотни метров, когда последнее упоминание о старшем сыне исчезло.
Дрейк впился когтями в сырую землю, но слой травы и уже начавшей опадать листвы прокатили его вперед еще пару метров. Его ноздри раздувались, втягивая порции воздуха одну за другой. Ничто не менялось. Оголившийся перегной накрыл пространство своими неповторимыми нотами, за которые Дрейк так любил лес. Но больше вокруг не пахло ничем: ни природой, ни стаей, ни сыновьями. Лишь немного сырости от образовавшейся после ливня топи в округе Парк занесло на территорию с порывом ветра. Будто кто-то стер все запахи и только сейчас место заново начало набирать свою историю.
– Я не стал топтаться на тропе, – с одышкой произнёс парень, оставаясь там, где Дрейк его заметил. Он старался говорить тверже, увереннее, хотя низкий тон только быстрее расходовал запасы воздуха и заставлял парня дышать чаще. Это доставляло ему еще бо́льшую боль. – Запах быстро возвращается, но еще минуту назад там не было ничего, клянусь. Ты должен сам убедиться. Трек ведет от границы…
Не дослушав, Дрейк задрал лицо вверх и завыл, что было сил, подтверждая сигнал тревоги. Движение со всех сторон прекратилось.
– Возвращаемся по вершинам, – внезапно скомандовал вожак. Уточнения были излишне. Команда знала порядок на случай появления непрошенных гостей. Главным было – не привести чужака к поселению.
– Отец, что это? – упорствовал малый. Он шатался от дерева к дереву, направляясь к Дрейку.