- Как же так, он же меня спас?
- Я же говорю, умный гад. Именно этого он и добивался, что бы вы считали его спасителем. Только так он может избежать ответственности.
Екатерина в полной растерянности.
- Что же делать?
- Единственный способ, немного изменить ваши показания. Вообще так не делается, но в вашем случае я
постараюсь убедить прокурора. Иначе этот гад, уедет куда-нибудь, в другой город например, и там с другой женщиной устроит то же самое. Они извращенцы никогда не останавливаются. В нашей ситуации, только вы сможете его остановить.- Дыло подливает в стакан воды - я понимаю, что вы и так натерпелись. Понимаю. И если вы откажетесь, никоим образом даже в мыслях осуждать вас не буду. Но подумайте хорошенько о тех женщинах, которые окажутся в вашей ситуации если его не остановить сейчас.
Екатерина сидит опустив взгляд в стол. Поднимает голову, приняв решение.
- А как я должна, это. Изменить.
- Тут есть еще один довольно щепетильный момент, о котором я хотел бы вас заранее предупредить. В такого рода преступлениях, учитывая пикантность ситуации, жертвы стараются избежать огласки.
Екатерина согласно кивает головой.
- Так вот, наше законодательство позволяет провести следствие и судебный процесс без огласки. Но есть исключения. Процессы над сотрудниками милиции должны быть всегда публичными. И тут мы ничего не можем поделать, закон есть закон, и весь город узнает что они натворили.
Екатерина начинает рыдать.
- Ну так нельзя, все же узнают. Как мне жить потом? В меня же пальцами будут тыкать на улице. Как я своим
ученикам в глаза смотреть буду? Дети они же такие жестокие...я повешусь в больнице.
Дыло стоит рядом и гладит ее по голове.
- Ладно, Сто бед-один ответ. Давай-те поступим так. Это нарушение закона, но в конце концов, я командир этих подонков, мне и отвечать. Вы пишите в показаниях что вас насиловал только Хохолков. Про остальных ничего не упоминайте. Наряд милиции пытался пресечь преступление и Хохолков их избил. Отвез вас в больницу и скрылся. Тогда сержант конечно избежит уголовного наказания, но вы уж мне поверьте, он еще пожалеет, что не оказался в тюрьме. А процесс мы проведем без огласки и никто никогда не узнает о том что с вами произошло. Пока идет следствие, поедете отдохнуть в санаторий МВД, подлечитесь, а к суду вернетесь. Что скажите?
- Да, так лучше.
Дыло набирает номер телефона.
- Андрей Андреевич, Мы тут общаемся с Екатериной Ивановной, ей стало получше, после такого шока, и она
вспомнила новые детали преступления. Вообще, открылись новые обстоятельства дела, приезжай.
Хохол заходит в здание отдела милиции. Предъявляет дежурному повестку.
- Я к следователю.
Дежурный проверяет паспорт, сверяет фамилию на повестке.
- Подождите, вас проводят.
Дежурный по телефону.
- Хохолков к следователю... Вас понял.
Из коридора выходит крупный сержант милиции.
- Хохолков? Пойдемте со мной.
Хохол проходит вперед, сержант оказывается у него за спиной и хватает Хохла за руки. Дежурный выбегает и помогает надеть наручники. Хохол непонимающим взглядом смотрит вокруг.
- Э, вы что? Я свидетель! Меня следователь просил помочь! Вы че творите?
В кабинете начальника отделения милиции окна открыты настежь. Хохол сидит в кабинете за столом, на месте посетителя. В кабинете помимо Хохла, прокурор Степанов и Дыло. Степанов сидит с бумагами напротив Хохла. Дыло встает и закрывает окна.
- Гражданин Хохолко, вы обвиняетесь в изнасиловании гражданки Кучеренко - голос Степанова абсолютно безразличный, как у робота - убийстве сотрудника милиции Жеребко, и попытке убийства сержанта милиции Краско. Что вы можете сказать по сути предъявленных обвинений?
- Я не понимаю о чем вы? Какое изнасилование. Я ее не трогал. Я же все рассказал. двое ваших вытаскивали ее из багажника, я их спугнул, они погнались за мной, хотели устранить свидетеля.
- Вы лжете Хохолко. На вашей одежде обнаружены следы крови гражданки Кучеренко.