Единороги Кереитова выкосили изрядные просеки в рядах тысяч гусар и в литовской панцерной коннице прежде, чем сгинули в нахлынувшей конной массе. Тем временем гвардейский батальон, успевший встать сразу за батареей, встретил атаку конницы слаженными залпами. Но тут по батальону гвардейцев с фланга ударили переправившееся через речку имперские рейтары, внеся разброд и хаос в ряды гвардейцев. Здесь на подмогу к гвардии подоспел я с половиной отчаянной обозной посохи. Русские слабо вооружённые лапотные крестьяне с криком «Ура!» бросились на элитных конников Европы и, погибая десятками, успевали ссадить с коней пару-тройку вражеской кованной рати.
А тут и джунгары появились. Эти бесстрашные воины с пиками наперевес бросились на европейских рыцарей и обратили их в бегство. Позже я узнал, что из-за предательства князя Трубецкого наш конный отряд с той стороны болота попал в засаду и лишь чудом смог вырваться из ловушки без больших потерь.
В заходе вражеской конницы в наш тыл тоже поучаствовали люди князя Трубецкого. Они провели отряд противника мимо наших заслонов и почти склонили чашу весов в их пользу. Если бы не те трое… Вечная память героям. https://vkvideo.ru/video100236065_456240510?ref_domain=yastatic.net
Глава 3
На вопрос «как дела?» — завыл матерно, напился, набил морду вопрошавшему, долго бился головой об стенку — в общем, ушел от ответа.
Михаил Жванецкий.
Место действия: Москва.
Время действия: сентябрь 1614 года.
Виктор Первый, российский царь, попаданец.
Пока полгода лежал в кровати, понял, что не дело для государя мотаться с проверками про мануфактурам и батальонам. Этим должны заниматься доверенные люди. Я уже погорел со штуцерами… Мне казалось, что точный выстрел каждого солдата в бою — это гарантия победы. А вот и нет… Заряжается штуцер долго и мучительно. Даже самые шустрые стрелки не могут за минуту сделать две перезарядки… К чему я это? А к тому, что роты стреляют строем. Мои гвардейцы могут перезарядить гладкоствольный мушкет четыре, а то и пять раз за минуту. Действия отточены годами тренировок. Частота стрельбы для линейных рот важнее точности(стреляют в сторону неприятельского строя, а не в конкретного врага). К тому же нарезы штуцера вскоре засвинцовываются и через 50–100 выстрелов он превращается в гладкоствол, полностью теряя своё преимущество. А как же пуля Минье? Отвечаю, да, «изобретение» новой пули на полгода-год будет нашей панацеей от поражений в битвах. Но, в Европе уже давно пристально изучают все чужие новинки оружейного и пушкарского дела. Враги же не идиоты. Армии всех основных европейских стран тут же наладят выпуск новых пулилеек и всё наше преимущество обратится в ноль. Вон, поляки уже во всю делают прекрасные латунные пушки, что подсмотрели у нас на поле боя и нашли умеющих их делать мастеров в Курляндии. Шведы, немцы, имперцы и голландцы уже начали выпуск втульчатых штыков на мушкет. Практически все наши «дешёвые и доступные» массовые разработки уже ушли за границу. А вот дорогущие револьверы никто особо не делает, хотя заграница и знает конструкцию. Их мелкая серия выходит для заказчика на вес золота. Это я себе могу позволить заказ трёх тысяч револьверов в год — статусная вещь для офицеров армии и флота. Хорошо, что ни один «единорог» пока не попал в лапы врага, а то мы бы тут же лишились и этого важного преимущества. Нужно «изобрести» такое оружие, чтобы мы могли себе позволить вооружить им армию, а противнику, даже имея образец на руках, это было бы не по карману.
Короче, я понял, что нужно окружать себя умными людьми и правильно ставить им задачу. А если я буду браться за всё сам, то ничего хорошего не выйдет. Ещё нужны продуманные на месяцы, годы и десятилетия реформы. То, что я попытался провести, став царём, зачастую глохло в самом начале: реформы финансов(создание госбанка), образования и пресловутая крестьянская… Не время пока. Нет в нужных количествах специалистов: финансистов, учителей и агрономов. Необходимо время для подготовки. А ехать за границу дети боярские не желают. Приходится в Европу посылать худородных выпускников гимназий и реальных училищ. В прошлом году три сотни школяров уехало в Швецию, Голландию и Англию. С каждым десятком учеников ехал дядька из гвардейцев-инвалидов. Присматривать за питомцами и собирать информацию о тамошней жизни и изобретателях. Зачем присмотр? Потому как это не алтынное дело, а государственное.