Место действия: Гавр(Франция).
Время действия: декабрь 1615 года.
Виктор Первый, российский царь, попаданец.
Не усидел. Я не усидел в столице после очередного скандала, что устроила мне моя супруга Дося. Царица родила в июле нашу дочь Лизу, а в августе начала череду семейных разборок. Ей сказали, что у меня, якобы, были отношения с одной из фрейлин царицы. Ту девушку тут же выслали из Москвы в её родовое поместье. Хоть потом и выяснилось, что это был навет на меня — наши прежние отношения с царицей были испорчены. Дося отменила наше крестное целование об отмене смертной казни. У нас была крупная ссора, в ходе которой супруга заявила:
— Я наследница Рюриковичей. Во мне течёт царская кровь. И я имею больше прав на управление Россией, чем бастард из мелкого герцогства.
Это был первый звоночек. А тут ещё Боярская Дума не утвердила мои предложения о сокращении барщины(с тридцати до двадцати дней в год) для крепостных и замены барщины небольшим оброком, что было бы очень выгодно для крестьян, зарабатывающих деньги торговлей и работой в откупе. Царица встала на сторону Думы. Мол, помещикам итак тяжело. Они забросали её жалобами об уходе крестьян с помещичьей земли, которую теперь некому обрабатывать. А я этого и добивался. Небольшая часть крестьян(несколько процентов) воспользовались восстановлением Юрьева Дня и перешла к другим помещикам. Либо двинула на Юг или за Урал, где государство давало в аренду земли сколько сможешь пустить в дело. Тысячи крестьянских семей вышли из общин и решили создать на новых землях свои хутора из двух-трёх семей. Я этого и хотел, а царица о нужде помещиков думает.
Пусть четырёхполье внедряют и картошкой поля засаживают — будут сыты и ещё на продажу останется.
Так же царица с её ручной Боярской Думой не утвердили формирование Седьмой и Восьмой Бригады. Оружия на новые Бригады не хватало и я предлагал закупить мушкеты и пистоли в Голландии и Англии. Деньги или зерно на это можно было найти, введя военную десятину(десятую часть урожая). Но Дума и царица не согласились. Мол, страна только начала жить сытно и богато, а армия итак большая. Авось на нашей земле супостата уже нет, а в Европах воевать слишком дорого и шестью Бригадами. А уж восемь то, казне и вовсе тяжело будет прокормить.
На строительство Московского университета и университетского городка на Воробьёвых Горах израсходовали большие деньги. Царица тоже решила перестроить под себя новый дворец. Наняла команду местных каменных дел мастеров — Антип Константинов, Бажен Огурцов, Ларион Ушаков, Трефил Шатурин. Приказала им за два года сделать в Кремле новый дом для царской семьи и зал заседаний разросшейся Боярской Думы — Теремной дворец. Чтобы было не два скромных яруса, как сейчас, а целых пять расписных — выше четырёхэтажного здания университета.
В этой Боярской Думе мои проекты и реформы «новые бояре» на дух не переносят. Это нарушает спокойствие и благополучие «лучших людей» России. Дося подтянула в Думу почти всех своих бедных родственников Рюриковичей, которые были готовы за неё «грызть землю». Им не нужны ни реформы, ни война. В их новых поместьях итак всё хорошо. На мои замечания о провале многих пунктов реформ Мелентий Головин философски ответил, что нужно вперёд идти не спеша, а то штаны порвать можно. Пока я лежал в кровати, Голова подмял под себя несколько прибыльных мануфактур. Теперь и ел и спал на золоте. Такое вот у меня окружение.
Генерал Степан Прозоровский стал канцлером, а Мелентий Головин заместителем(действительным тайным советником) выполняющим почти всю работу канцлера. Это было сделано для того, чтобы бояре не мерились бы титулами с канцлером. Степан он же — племянник царя Василия Шуйского. Рюрикович, если не такой как царица — то где-то рядом.
Моя идея конституционной монархии даже в худородном Земском Соборе не нашла всеобщей поддержки. Собор постановил вернуться к этому вопросу после окончания войны. Старые реформы буксуют без денег, новые не утверждают — чем мне заниматься? Александр растёт маменькиным сынком, который в свои десять лет уже знает всё лучше родителей. Устал я от бездействия, а тут сразу четыре письма пришли одно за другим. Король Дании Кристиан(мой двоюродный дядя), король Великобритании Яков(женат на моей тёте), молодой король Франции Людовик и штатгальтер Голландии Мориц Оранский. Все предлагали встретиться и поучаствовать в разделе «католического» пирога.