Кажется, что много после Вязьмы воды утекло, а прошло всего полтора года. Я закончил училище и вошёл в группу по работе над ракетами. У нас были действующие образцы из Майсура. Эти индийские ракеты, привязанные к шесту, были длиной чуть больше ладони.
Они несли устрашающий и зажигательный эффект, но слабо поражали живую силу противника. Нам предстояло создать более крупные ракеты.
За несколько месяцев мы сделали 3-фунтовые(как в оригинале), 6-фунтовые и даже 12-фунтовые ракеты с дальностью полёта до одной мили(около двух километров). Точность приземления у ракет была очень низкой и Государь посоветовал нам ввинтить шест-стабилизатор посередине боевого заряда. Теперь большинство ракет попадали в квадрат сто на сто саженей. Это позволяли использовать ракеты для стрельбы по крупным целям. Государь забрал все готовые ракеты(около двухсот штук) на флагманский корабль, верхней батареей которого я и командовал. Я пару месяцев назад получил звание поручика артиллерии, которое на корабле соответствовало званию лейтенанта.
Задачу нашей эскадры на этот год царь озвучил ещё в Гавре — прорваться в Средиземное море и проредить там испанский флот, а заодно и их союзников(Венеция, Генуя, Сицилия и Неаполь). Глядя на нашу немногочисленную эскадру, она кажется невыполнимой(четыре фрегата(42п), три баркентины(24п), пять флейтов(20п)). Но повезло, что Англия задумала в это же время вырвать Португалию из лап испанских Габсбургов, высадив там пятитысячный десант. Вместе с нами на юг пошли полсотни английских транспортов, десяток военных галеонов, а самое главное три новых больших корабля, которые наш царь Виктор назвал линейными. Народу на их самом большом корабле больше тысячи — семьсот человек экипажа и больше трёх сотен солдат десанта. Сто две пушки на трёх палубах «Повелителя морей» выглядят очень грозно. Любой корабль, что попадёт под бортовой залп этой махины, будет сильно повреждён. Правда, гигант так же неповоротлив, как и большие галеоны. Говорят, что способен разогнаться с хорошим ветром до семи узлов, как наши «длинные галеоны» — флейты. У нашей эскадры самый медленный фрегат может выдать девять узлов, а самая быстрая баркентина и все четырнадцать(26 км/ч). Так что, нас в открытом море этот «Повелитель морей» не догонит. А мы вот напротив, будем заходить бортом к его корме и, как в тире, палить в этот почти квадрат размером семь на семь саженей(15×15 м). Мои канониры даже с трех кабельтовых(555 м) в такую цель не промахнуться. Я уже три месяца командую «верхней» батареей флагмана. Двадцать полупудовых единорогов по бортам и по одной четвертьпудовке на носу и на корме. Во время боя внутри корабля можно угореть от пороховых газов. Особенно, если палят оба борта. А на палубе — хорошо.
И вот мы вместе с англичанами в прошлом месяце с триумфом высадили десант в Порто и португальцы торжественно провозгласили независимость от Испанской империи. Имперский флот дал нам бой под Лиссабоном, но, потеряв два галеона, ретировался в Кадис, попутно уведя все более менее крупные корабли из португальских портов(больше сотни). Если на эти суда испанцы успели бы поставить пушки и сформировать боевые команды, то воевать с такой армадой было бы непросто. Но они не успели.
Мы пришли к порту рано утром. Захватили десяток торговых судов и пару галеонов на рейде Кадиса. Противник успел заблокировать нам проход в гавань, поставив на якоря борт к борту полсотни галер, галеасов, галеонов и сотню судёнышек поменьше. Они стояли под охраной весьма грозных береговых батарей.
Кадис.
Испанский адмирал Оттавио д’Арагона Тальявия был весьма опытным флотоводцем и поставил в фарватере шириной в три кабельтовых весьма грозную эскадру. В центре на якорях носами к нам стояло два десятка крупных галер(примерно сотня носовых пушек, не считая фальконеты).