Гвардейцев, по моему мнению, нужно было ставить в центр вместо Четвёртой бригады. Они имели огромный боевой опыт, стреляли слажено и часто, а уж штыковой удар гвардии не мог выдержать никто. Но, что имеем, то имеем. Двух командиров гвардейских полков я знал ещё по Виндаве, а третьим полком командовал Артёмий Измайлов, опытный воевода Смутного времени, вставший на сторону Меховой бригады. Сумевший освоить все тонкости линейного боя, пройдя в гвардии боевой путь от командира роты до командира полка. Его полк царь Виктор, почему-то улыбаясь, назвал Измайловским. На позиции гвардейских полков стояла батарея новейших единорогов, одним из орудий которой командовал штык-юнкер Дайчин Кереитов, калмыцкий принц.
Перед самым началом сражения вспомнилось, как я неудачно сватался к Даше. Пригласил её на вечеринку с друзьями. Среди моих друзей-солдафонов за столом были и настоящие принц с принцессой. Сын калмыцкого хана Дайчин заканчивал артиллерийское училище, а сидящая рядом с ним курляндская принцесса Луиза Ульрих заканчивала обучение в школе благородных девиц. Собственно именно Луиза и стала предвестником моего бесславного сватовства. Эта сводная сестрёнка нашего царя Виктора была сущей катастрофой. Сначала она вывела всех смотреть, как падают звёзды и нужно было озвучить всё желание.
Луиза — Я хочу выйти замуж за принца!
Дайчин — Я хочу прославится на поле боя!
Я, глядя на Дашу — Я хочу быть богатым и баловать свою жену и детей!
Даша — А я хочу чтобы был мир во всём мире!
Мои дружки надорвали животы от смеха… Мир во всём мире!
Затем Луиза завела за столом разговор о правах женщин. Заявила, что мол русский «Домострой» слишком жесток к женщинам. Нужно уравнять права мужчин и женщин. Даша поддержала её и тут такое началось. Мои друзья-офицеры приводили примеры того, что без «Домостроя» женщины пропадут в этой жизни. Эти книжные заповеди для них надежда и защита. Мол, женщинам нужно жить по «Домострою»: вести себя достойно, честно, не блудить и постоянно молиться. Слушать во всём родителей, а затем и мужа своего. Безропотно сносить все наказания. Не сметь перечить мужу и не осуждать его. Мои друзья офицеры подняли тост за то, чтобы Даша была послушной женой мне и днём и ночью. И весело рассмеялись. Ну, что поделать, шутки у офицеров зачастую соответствуют поговорке «Чем больше в армии дубов — тем крепче наша оборона». Но Даша не оценила офицерский юмор. Сказала, что не хочет быть рабыней своего мужа.
— У меня есть мечта — стать преподавательницей в Себежском университете. А там мне придётся и говорить и спорить с другими мужчинами. Если это не понравится моему будущему мужу, то извините…
— Да что ты там бормочешь? — встрял уже пьяный капитан Игнатьев, — Жена равна мужу? Да где это видано? Везде женщина раба мужа своего!
— А у моего брата жена ему ровня, — возразила воспитанница Луиза Ульрих, — Царица Феодосия может так за себя постоять, что даже царь ей почти всегда во всём уступает!
— Ну, это совсем другое, — сказал я, пытаясь смягчить ситуацию.
— А вот и не другое, — выпалила мне в лицо Даша, — Раз Вы так плохо относитесь к женщине, как к человеку… То и разговаривать нам с Вами не о чем! Прощайте, Ваше Превосходительство.
Обращения по Табели о рангах только ввели, но Даша не преминула ввернуть и то, что мы не ровня по положению. Она — вольноотпущенная учительница. А я — генерал и крупный помещик.
Короче она ушла, хлопнув дверью. Увидимся ли ещё.
А сражение на поле под Оршей набирало оборот. Противник попробовал пробить наш центр, пустив пеших запорожцев, но выстрелы пушек и ружей обратили их в бегство. Матвей Прозоровский решил на плечах отступающих ворваться на чужие батареи и послал вдогонку за противником всю поместную конницу, а следом бригаду белорусов. Наша конница и вправду ворвалась на позиции вражеских батарей и порубила канониров, но вот с закреплением успеха вышел конфуз. Крылатые гусары ударили во фланг наступающей белорусской бригады, которая не успела построится в каре. На плечах бегущих белорусов, гусары ворвались на позиции Четвёртой бригады и началась рубка. В это время противник ударил по левому флангу, где стояли стрельцы. Фланг бы устоял, но тут из леса выскочило несколько полков имперских кирасир и начали рубиться с драгунами. Это всё равно, как если бы портовый грузчик вызвал на бой заморыша с паперти. Без вариантов…