В Смутное время в народе начался слом сознания. Наши цари сменялись с неимоверной быстротой: Борис Годунов, затем сын его Фёдор, дальше спасшийся Дмитрий Иванович с женой Мариной, затем Василий Шуйский, после него малолетний Иван Дмитриевич с царицей-матерью Варварой(Марина Мнишек). Сейчас, слава Богу, чехарда успокоилась и царская чета правит в России крепкой рукой.
Правда, царь Виктор уехал за море бить супостата. Но и без него канцлер Головин неплохо справляется. Я же построил себе у Москвы-реки небольшую мануфактуру по изготовлению гвоздей водяным приводом. Зимой, когда река замерзает, станки работают от конного привода. Доход небольшой, но стабильный. Будь я бахарь-говорун, то был бы уже товарищем в министерстве, там грамотных людей привечают. Но и спрос велик. На новеньких «вешают» недостачи и на дыбу. Так всегда было и будет. Такова уж природа человека.
Быть главой проекта тоже непросто. Сейчас у меня уже нет здоровья, чтобы ехать в поле и месяцами жить на стройке. Семья у меня. Живём в Москве в большом доме с челядью. Этой зимой в Сокольниках открылось училище, где учат инженерным и горным наукам. Вот я там и служу преподавателем в чине титулярного советника. «Ваше благородие». Директор инженерного училища Эдмуд Гантер, мой приятель по учёбе в Оксфорде, на новогодней ассамблее подходил к царице и выхлопотал повышение для себя и всех преподавателей. Буду вскорости «Вашим высокоблагородием». А Гантеру за его счётную линейку и за навигационный квадрант царица пожаловала генеральское звание тайного советника.
В позапрошлом году во время последней моей стройки удалось купить во владение поместье под Воронежем, выставленное казной на продажу. Десять крестьянских дворов и усадьба. Перед отъездом в Москву я нанял в деревню толкового курляндца-управляющего. Видел я, как в царских поместьях неподалёку выводят диковинное растение — подсолнух. Рядом с полем летом ставят дубовые пчелиные соты. Мёда с одной десятины собирают около двух пудов. А ещё семена подсолнуха на семечки сушат и продают на рынке. Но самое главное — из подсолнуха некоторые крестьяне жмут годное масло, а жмых используют на корм скоту. Ручная маслобойка за сезон даёт несколько бочек хорошего ароматного масла. Я у себя в имении поставил сначала водяную, а затем и конную маслобойку. Сто бочек масла на торг отвезли. Хорошие деньги.
Канцлер Головин как услыхал про подсолнечное масло, так сразу и забрал к себе моего курляндца-управляющего. Тот теперь будет заведовать строительством маслобоен в царских поместьях. Да уж. За десять лет урожаи на царских землях удвоились. И это не считая картофеля, кукурузы и подсолнечника. Все закрома битком набиты, строят новые.
А то, как война идёт, во многих деревнях и не слыхали. Отдают раз в год по рекруту, на этом всё. Не то, что в Смутное время, когда каждый проходящий отряд старался всё выгрести из амбаров и увести с собой всю живность. Нынче крестьяне особо не бедствуют. Налоги хоть и увеличились, но зато барщину снизили вдвое. Крестьянин может теперь и на своей земле работать и от мануфактур брать сырьё на обработку. Надомник перерабатывает шерсть в пряжу или пряжу в ткань и зарабатывает деньги. Богатеет русский народ и молится за своих благословенных царя и царицу. Ну, а то, что наряжаться в Москве стали по-иному и ассамблеи играть — на всё воля Божья.
Место действия: поле под Магдебургом(Германские земли).
Время действия: июнь 1617 года.
Михаил Гофман, капрал-снайпер Первой гвардейской Бригады.
В прошлом месяце Варшаву и левобережье Польши наши войска изрядно прошерстили. Всё имущество противников сражавшихся против нас подлежало конфискации, а таких в Польше было почти половина шляхты. Всё добро вывозилось на склады Правобережья, а дом и земля продавались на аукционе. Окрестные помещики покупали хорошие дома и земли почти задаром.
Только что закончилось сражение под Магдебургом. За двадцать лет службы не помню я такой «кровавой бани» как за эти три дня. Имперцы и поляки собрали под Магдебургом вояк со всей Европы. Тысяч сто, никак не меньше. А у нас всего две дивизии да и те потрёпанные — тысяч двадцать пять. Впрочем и у нас и у них хорошо если половина в линии баталии стояла. Остальные в резерве, на охране обозов и мостов или вовсе нестроевые: музыканты, лекари и санитары, писари, каптенармусы, обозные, повара, водовозы, конюхи, кузнецы, оружейники, портные. В нестроевых бывало от трети до четверти солдат из полка.