4. Завтра в мастерских состоится пробный запуск новой бумагоделательной машины.
На деревянной станине мастера установили чан с бумажной массой, над которым на двух валиках натянули медную сетку. Бумажная масса подаётся на сетку с помощью черпального колеса, сделанного из тонких медных полос. Масса равномерно растекается по сетке, сцеженная вода возвращается в чан, а на сетке образовывалось влажное полотно. Полотно уплотняется между двумя валиками, обтянутыми сукном. Влажное бумажное полотно наматывается на приёмный валик, а затем разматывается и сушится на воздухе.
Машина значительно упрощает и ускоряет процесс производства бумаги. За сутки можно сделать до шести пудов бумаги хорошего качества.
5. Аллен Даллес прислал из Германии педальную челночную прялку, что работает в несколько раз быстрее обычной. Нашим мастерам необходимо создать работающую копию и сделать чертежи для строящейся станочной мануфактуры.
6. На собрании профессоров и преподавателей нужно ещё раз озвучить задачу, что поставил царь перед нашим Университетом. Помочь литейщикам с точным литьём и придумать новые резцы для токарных станков. Тем, кто добъётся успеха гарантирована царская премия в сотни, а возможно и тысячи рублей. Если людей заинтересовать и устроить соревнование идей, то необходимый результат будет получен очень скоро.
Снова дурацки улыбаюсь. Не верится… Я — замужем. Неделю назад отгремела свадьба. Всё произошло как-то неожиданно. Генерал Молотов в конце октября приехал в Москву, как только его Дивизия встала в немецких землях на зимние квартиры. Сделал мне уже третье своё предложение. Я попросила время на размышление. И чем больше я думала, тем больше мне хотелось замуж. Всё таки двадцать три года мне — почти старая дева.
Да, он солдафон неотёсанный. Да, привык разговаривать матом. Да, баб у него — как звёзд на небе. Но, всё это раздражало меня раньше. Сейчас я поняла, что всё не так уж и плохо. Среди всех женщин я буду для него на первом месте. То, что мы с ним творим в постели это просто фейерверк(Господи, прости меня, рабу твою грешную). Со мною он не матюгается, а пытается говорить напыщенно-культурно(я мысленно ржу от его слов). Вспоминаю, как вчера перед его отъездом в армию мы с ним поговорили, глядя на выпавший снег:
— Свет мой Дарьюшка, а что то солнца из-за туч не видно. Тоскливо ныне.
— Не то что надысь. Было вёдро. Вдарит мороз и с горки на санях… страсть, как весело!
— А что Вы, душа моя, думаете насчёт утки?
— Какой утки?
— Хома давеча письмо от Мамая получил. Тот в прошлом годе в Чосоне и в Китае уважаемым человеком стал. Прислал Хоме с оказией рецепт утки из Пекина, что там в большом почёте. Вот Хома и задумал эдакое в печи запечь…
— Утку?
— Ага, с яблоками мочёными. Не желаете?
— С трепетом отведаю! И Вам, Ваше Превосходительство(мысленно хмыкаю), налью рюмку вишнёвой настойки.
— Благолепие! Я Вас, достопочтимая Дарьюшка, после этого пренепременно захочу поцеловать!
— В щёку?
— Нет. В уста Ваши сахарные!
— Ах, будет Вам! Эдакий Вы батенька развратник!
— Ну уж, не обессудьте, пренепременно неоднократно поцелую!
— Ну, вот и тоска прошла. Пойдёмте в дом, Ваше Превосходительство(хмыкаю в слух). А то я страшусь, что Вы прямо здесь на меня наброситесь и я капитулирую перед Вашим напором!