В основном пехота этого времени малостойкая под огнём картечи или мушкетных залпов. В Европе очень мало отрядов способных идти вперёд, несмотря на потери. Пожалуй такими были швейцарская пехота, немецкие ландскнехты, гасконская пехота, польские крылатые гусары и пехота испанских терций, состоящая из пикинёров и мушкетёров(аркебузиров). В последние годы в Европе стали считать хорошими бойцами так же русских и шведов. Но по традиции пальму первенства самых хороших солдат отдавали испанцам, которые на протяжении нескольких веков вели постоянные, в основном победоносные, войны.
Вот я и решил тряхнуть стариной, чтобы показать, что мы не хуже.
В сентябре прошлого года я принял у генерала Молотова командование Первой Гвардейской Дивизией и высадился в герцогстве Гольштейн — вотчине моих датских родственников. Король Дании Кристиан нехотя дал мне эти земли «в аренду» вместе с Кильским Каналом. Мои союзники, голландцы, согласились признать законность этого российского протектората в обмен на освобождение правобережья реки Масс. Там возле Льежа и Маастрихта располагалась пятнадцатитысячная имперская армия Галласа. Вот её то нам было и предложено отогнать в верховья реки Маас, где её должны будут разгромить союзные нам французы. В этой части Европы война приобрела вялотекущий характер. Ни у испанцев, ни у голландцев не было сил, чтобы нанести решающий удар со взятием десятка мощных крепостей противника. На море господствовал флот союзников, испанские эскадры зализывали раны в метрополии.
Предложение голландцев было так себе, хоть они и обещали снабжение моей Дивизии по реке. Некогда богатые города у реки Масс были уже основательно разграблены как войском католиков, так и войском протестантов. Впрочем, и там, и там обычные представители вражеских религиозных течений за звонкую монету часто сражались в одном строю. Жизнь солдата зачастую была более сытной и доходной, чем у местных крестьян, которых грабили все проходящие мимо отряды.
Я тогда взглянул на карту Голландии и Испанских Нидерландов и согласился. От устья реки Маас до Намюра в её верховьях всего-то триста вёрст. По хорошим дорогам неспешным маршем за две недели можно пройти. К тому же голландцы пообещали мне долю в разделе. «Гладко было на бумаге, но забыли про овраги».
Начало марша сначала было отложено на начало ноября, затем на начало декабря. Якобы на речных складах создавались необходимые запасы. Так то всё правильно, если солдат не будет получать три фунта(1,36 кг) еды в день, то войско много не навоюет. Лошадям же требовалось зерна и фуража ещё больше. Если полководец не решит проблему снабжения войска перед началом похода, то он либо авантюрист, либо болван.
В конце концов все проблемы с обеспечением были улажены. Корабли Меховой Компании перебросили Первую Дивизию в Роттердам на юг Соединённых Провинций. Здесь состоялась Конференция Протестантской Лиги. Мы обсуждали вопрос окончания войны. Казна у всех воюющих стран Европы была разорвана в клочья. Торговые пути нарушены, многие районы разорены и обезлюдели. Нужен был решительный удар для окончания войны. И союзники предложили захватить Рим. Вместе с Римским Папой. Пусть он подпишет капитуляцию Католического мира. Идея была бредовой только на первый взгляд. Если ударить достаточно крупными силами, то может и получится. У Католической Лиги на Средиземном море нет сильных эскадр, способных помешать высадке десанта под Римом.
Самыми заинтересованными в падении Рима были голландцы, которых Римский Папа призвал убивать католикам во славу Господа. Соединённые Провинции обязались отправить десятитысячный десант. Англичане с французами пообещали выставить ещё столько же.
Что ж, идея с десантом не так уж и плоха. А для Меховой Компании так и вовсе хороша. Помимо полугодового фрахта сотни флейтов и галеонов мы получали торговые льготы в Голландии, Англии и Франции. Это тысячи, десятки тысяч золотых рублей прибыли.
Дивизия вышла из Роттердама в конце декабря. Всё моё войско получило привезённые из Курляндии стёганные жупаны, которые я прозвал телогрейками. Эта зимняя форма с наполнителем из пуха рогоза или камыша хорошо держала тепло. А от дождя была епанча из парусины. Зима в Голландии дождливая, промозглая. Снег бывает редко. В основном льют холодные дожди. Передвигаться можно было только по мощённым дорогам. По российским хлябям моё войско ползло бы как улитка, а здесь более менее. Мы шли вслед за отступающей армией Галласа. Венло, Маастрихт, Льеж, Намюр, Шарлеруа. Имперский генерал Галлас не был дураком(у нас было гораздо больше пушек) и ждал обещанного подкрепления от испанцев. И дождался. Под Шарлеруа их объединённая армия(15000+15000) стала вдвое больше моей Дивизии и противник решил дать бой. Союзные французы обещали мне прислать к крепости Рокруа обоз с продовольствием и кавалерийский отряд(3000) герцога де Рогана. Поэтому, я отошёл от Шарлеруа на пятьдесят вёрст южнее. Небольшой гарнизон Рокруа не был рад нашему появлению. Поэтому мы разбили свой укреплённый лагерь за рекой напротив крепости.