кто сделал меня человеком?
Джем ал (вынимает чашу). Каким
образом эта чаша попала к вам в дом? Кто ее
принес?
Ш у к р и. Не могу сказать... Не знаю!
Д ж е м а л. Где вы были в ночь убийства?
Этого вы тоже не знаете?
Чувствуется, что Шукри борется с собой.
(Стараясь ему помочь.) Может быть, ты был
в море, Шукри?
Шукри. Нет, я не был в море...
Д ж е м а л. Это была праздничная ночь.
Может быть, ты выпил лишнее и не
помнишь, где был?
Шукри, Нет, нет, я не был ни в море, ни
у друзей, ни у родственников... И я не был
пьян. .Но где и с кем я был ¦— сказать
не могу. Не знаю, как мне убедить вас...
Клянусь всем, что для меня свято, я не
убийца!
Джемал (заставляя себя говорить
холодно) . Обвиняемый Джафар-оглу, клятвы
делу не помогут. Вы не можете объяснить,
где вы были в ночь преступления. Мы
считаем доказанным, что убийство совершено
вами. Прошу расписаться в получении
обвинительного акта.
Шукри (не в силах сдержать волнение).
Так вот как! Ты думаешь, что недостаточно
высоко забрался, и хочешь влезть еще
повыше? Что ж, радуйся. Да, это я убил Бежана-
ага. Дай сюда обвинительный акт — я
подпишу... Отчего не подписать! (Хватает со
стола бумагу и рвет ее на мелкие клочки.)
Подпишу, но только не такой, какой вам
хочется. Что вы смотрите на меня? Пишите!
Пишите, что я убил Бежана-ага, но не с
целью ограбления. Я никогда никого не
грабил. Я убил Бежана, потому что он
ненавидел эту рабскую Турцию!
Джемал изумленно глядит на него, испуганный Мирза
прислоняется к стене.
Он мечтал о Советской стране, он мечтал о
свободе, и за это я убил его!.. Он научил Го-
гичу, твоего маленького брата, читать
по-грузински... Он и нас учил, когда мы были
детьми. Вот за это я его убил! Вы разрушили
З'иарети и обещали перевезти камни с древ-
ними надписями в музей. Бежан-ага узнал,
что вы тайно, ночью, по-воровски потопили
эти священные камни в море. Вот за это я
его убил! Что вы смотрите? Пишите! Теперь
вы видите, что я действовал вам наруку.
Неблагодарные! Вместо того чтобы
наградить, вы бросаете меня в тюрьму.
Д ж е м а л (взволнованно, конвойным и
Мирзе), Оставьте нас.
Конвойные и Мирза выходят. Джемал
прислоняется спиной к двери и говорит, не скрывая своего
волнения.
Шукри, друг, зачем ты себя губишь?
Ш у к р и. Отстань! Больше я ничего не
скажу.
Джемал. Как убедить тебя, Шукри?
Клянусь честью...
Шукри (с презрением). Честью? Где у
тебя честь? Уж не она ли заставила тебя
продать свою сестру за чины и отличия? Не ради
чести ли ты помог разрушить нашу
святыню?
Джемал. Шукри! Я говорю с тобой
сейчас не как следователь, а как друг.
Шукри (с горящими глазами). Сначала
велел связать мне руки, а потом клянешься в
дружбе? Вот она, твоя честь. Тьфу!
На крик Шукри вбегает Мирза.
Д ж е м а л {от волнения не находит слов.
Кричит на Мирзу). Тебя кто звал?
Мирза собирается уходить.
{Изменившимся голосом.) Постой, Мирза.
Уведите его.
Входят конвойные.
Ш у к р и {с насмешкой). Чего ты
испугался? Не тревожься, то, что я тебе сказал,
не выйдет из этих стен... Но для чего вам по-
надоб-илось разыгрывать эту комедию с судом
и следствием? Убейте меня без долгих
разговоров и объявите, что застрелили при
попытке к бегству... Кто посмеет вам не поверить?
Д ж е м а л {конвойным). Уведите его.
Конвойные уводят Ш у к р и.
Мирза подбирает с пола обрывки бумаг и тоже
незаметно уходит.
{Стоит неподвижно.) Что он сказал? Зиарет-
ские камни брошены в море? {Оглядывается
вокруг.) Мирза!
Входит Мирз а.
Мирза. Да, сударь.
Д ж е м а л. Объясни мне хоть ты, что он
сказал? Я ничего не понимаю! Кто потопил
Зиаретские камни?
Мирза. Человека ждет смертная казнь...
Мудрено ли, что он не в своем уме?
Джем ал. Глупости говоришь!..
Мирза. Господин Джемал!..
Д ж е м а л (кричит). Оставь меня!
Мирза на цыпочках выходит.
Бежан-ага мечтал о свободе... о Грузии...
И потому Шукри его убил?.. Нет, нет, он
не замешан в этом черном деле... Грузин не
мог убить Бежана-ага!.. Шукри не убийца. Но
эта проклятая чаша? Откуда у него эта
чаша?!.
КАРТИНА ВОСЬМАЯ
Та же декорация. А б д у л-С а д а х нервно ходит по
кабинету, поминутно поглядывает на ручные часы,
потом раскрывает окно и пристально смотрит на
развалины.
Садах (пожимает плечами). Что там
случилось? (Звонит.)
Входит Мирза.
Почему они так запаздывают?
Мирза. Не понимаю, ваше
превосходительство. Взрыв должен был уже давно
произойти.
Садах. Мой заместитель не приходил?
Мирза. Нет, ваше превосходительство.
Садах. Почему он не позвонил мне?
Может быть, случилось что-нибудь? (Закрывает
окно.)
Мирза уходит.
Странно, странно... двенадцатый час. Почему
они медлят? (В телефон.) Дайте
строительство... первый участок.
Дверь тихо открывается, входит Гаянэ. Садах
спешит ей навстречу.
О, какая неожиданная радость! (Берет ее за
руки.) Куда вы исчезли? Я так хотел вас
видеть!
Гаянэ (тихо, с принужденной улыбкой).
Вы помните мою подружку Русудан? Мы с
ней ткали ковер для моего приданого.
А притти сюда я не решалась...
Садах (подводит Гаянэ к окну и
заглядывает ей в глаза),. Мне кажется, мое
солнышко сегодня затуманилось... Я не
ошибаюсь?
Гаянэ. Вы так внимательны... Я вижу,
что сердце у вас такое же зоркое, как и
глаза.
Садах (пытается поцеловать ее). О,
сколько прославленных турок упивались не-
ктаром нежности грузинской женщины!
Сколько раз пленительный взгляд грузинки
смягчал грозное сердце самого султана! А я
все еще издали любуюсь этой опьяняющей
прелестью. (Притягивает к себе Гаянэ.)
Гаянэ (с принужденной улыбкой).
Любовь грузинки может оказаться отравой.,,
если с ней говорят языком, но не сердцем.
Садах. Разве может язык выразить то,
что говорит сердце? (Пытается обнять ее.)
Ты ведь теперь моя?
Гаянэ (отодвигаясь). Только после
свадьбы.
Садах. Этого недолго ждать. Я решил
сыграть свадьбу по грузинскому обычаю. Мы
устроим свадебный пир в день Зиаретского
праздника.
Гаянэ. Но ведь праздник Зиарети —
завтра?
Садах. Да, и ты, моя юная роза, завтра
станешь новобрачной.
Гаянэ. У нас, у грузин, новобрачную
называют царицей. В день свадьбы будущий
муж должен исполнять все ее желания.
Садах (очарованный). Почему же только
в этот день? Я готов всегда исполнять
желания моей красавицы.
Гаянэ. Вы говорите правду?
Садах. Разве я могу лгать моей царице?
Гаянэ. Поклянитесь.
Садах. Мое слово равносильно клятве.
Гаянэ. Нет, клянитесь. Поклянитесь мною.
Садах. Клянусь моим солнцем!
Гаянэ. У меня к вам одна просьба...
Всего одна.
Садах. Разве есть хоть что-нибудь, чего
бы я не сделал для вас?
Гаянэ. Мне хочется, чтобы в день моего
счастья никто не был бы несчастен.
Садах. Прекрасная женщина во сто крат
прекрасней, если у нее доброе сердце!
Гаянэ. Я хочу, чтобы никто не
проклинал этот день, чтобы он Для всех, для всех
был счастливым.
Садах. Если бы я был так могуществен,