По приходе в Трук я сошел на берег и направился для официального доклада в штаб, где меня спросили, почему я не атаковал эскадренный миноносец. Я доложил, что действовал согласно данному мне приказу и что задание не считалось бы выполненным до тех пор, пока не было передано донесение о сосредоточении кораблей в Маджуро. Правда, я всегда сожалел, что не мог произвести атаку. Между прочим, меня удивил тот факт, что все 4 лодки, ходившие с нами, благополучно вернулись в Трук. Хотя не все из них выполнили свои задачи, но тем не менее давно уже не отмечалось такого случая, когда все вышедшие на операцию корабли возвращались на базу. Около четырех месяцев спустя, к концу боев за Сайпан, командиры этих подводных лодок' погибли и только один я остался в живых.
Подводная лодка «I-32» вышла во второй поход с продовольствием и боезапасом к атоллу Мили, однако запасы не достигли пункта назначения и о самой лодке никогда больше не поступало никаких известий. По всей вероятности, американцы активизировали действия своих патрульных сил. После войны нам стало известно, что лодка «I-32» была потоплена американским флотом у атолла Мили 24 марта.
31 марта 2 самолета, на которых находились командующий Соединенным флотом адмирал Кога и его штаб, покинули Палау. Но самолеты не достигли пункта назначения, и больше о них ничего не было слышно. Все операции фактически приостановились.
Воздушные налеты на Трук усилились, и каждый раз находившимся там подводным лодкам приходилось ложиться на грунт, чтобы избежать потопления. На подводной лодке «I-169», лежавшей на грунте, был затоплен один отсек. После окончания воздушного налета она не смогла всплыть. Попытки поднять лодку не дали результатов, после чего буксиры были сняты и все надежды на спасение потеряны. Спасательные операции в условиях постоянных воздушных налетов были невозможны.
Позже противник нанес удар по месту, где подводные лодки лежали на грунте. Глубина там была небольшой, около 23 м. Противник сбросил несколько бомб непосредственно над лодкой «Ro-44», которой я командовал. В моменты взрывов авиабомб ощущались сильные сотрясения корпуса лодки, однако поступления воды внутрь отмечено не было. По всплытии обнаружилось, что перископы лодки сильно повреждены. Ввиду того, что ремонт их в Труке произвести было невозможно, в одну из ночей мы покинули бухту, направляясь в Японию. Благополучно пройдя районы, где могли действовать подводные лодки противника, и оставив Сайпан далеко к востоку, мы пошли полным ходом уже в надводном положении как в дневное, так и в ночное время. Однажды во время похода, когда я был на мостике, наблюдатель доложил о приближении своего самолета. Самолет приближался с траверза, и я вслед за наблюдателем был склонен принять его за свой, однако вскоре мне стало ясно, что он заходит для атаки по нашей лодке и что это вражеский самолет. Я немедленно отдал приказ произвести срочное погружение. К этому времени самолет был уже почти над нами, и если бы он начал сбрасывать бомбы, то лодке следовало лучше оставаться в надводном положении, поэтому я отменил свой первый приказ. В последние секунды, когда мы ожидали взрывов бомб, летчик, очевидно, все еще сомневался в том, своя ли это лодка или противника? Затем посыпались бомбы. Первые 2 бомбы легли всего в 5-10 м от кормы, однако повреждений не было. Мы начали срочно погружаться, но едва вода достигла основания рубки, противник обстрелял нас из пулеметов. Еще мгновение, и мы были под защитой моря. Когда через час лодка всплыла, на палубе были обнаружены пулевые пробоины. На следующий день мы ожидали нового налета и поэтому вели тщательное наблюдение за воздухом со стороны солнца. На закате солнца противник появился вновь. Мы погрузились и ждали около часа, однако ничего особенного не произошло.
29 апреля мы прибыли в Куре, где я сдал лодку новому командиру. Он впервые командовал подводной лодкой, и поэтому временно я выходил вместе с ним в море на выполнение упражнений.
Названная лодка «Ro-44» была потоплена американским эскадренным миноносцем у атолла Эниветок 5 июня 1944 года.
Глава 13
Операции на севере