Расстояние до эскадренного миноносца противника составляло около 275 м. Подводная лодка произвела срочное погружение. Когда глубина достигла 27 м, начали рваться глубинные бомбы. От сильного сотрясения, вызванного взрывами, в лодке погас свет, был поврежден распределительный щит, поступление энергии к электромоторам прекратилось. Для того чтобы приостановить дальнейшее погружение, пришлось продуть цистерны, но при этом пузыри воздуха достигали поверхности и хорошо обозначали цель для противника, который усилил атаку. В дизельный отсек и отсек электромоторов лодки уже поступило много воды, и чтобы устранить дифферент и предохранить моторы от затопления, пришлось вычерпывать воду из отсека электромоторов и переливать ее в дизельный отсек, используя при этом пустые банки из-под смазочного масла. После того как разрядились батареи и иссяк запас воздуха, ничего другого не оставалось, как всплыть и принять бой. Спустя 2 мин. после всплытия показался самолет. Лодка снова погрузилась, рассчитывая использовать при всплытии последний резерв — весь сжатый воздух торпед. Когда она опять всплыла, самолет противника по-прежнему был поблизости, однако налетевший спасительный шквал помог лодке уйти от преследования.
После возвращения в базу командир подводной лодки представил командующему подводными силами доклад, в котором отметил, что действия подводных лодок без наличия средств радиолокации равносильны простому самоубийству, ибо как могла действовать подводная лодка, способная пробыть под водой всего 40 час. при скорости подводного хода в 2–3 узла, против авиации, эскадренных миноносцев и других кораблей из состава противолодочных сил. Однако адмирал не согласился с мнением командира лодки «I-174», считая, что, несмотря на потери, лодки по-прежнему выполняли свои задачи.
Тем не менее не было никакого сомнения в том, что наши подводные лодки на протяжении двух лет находились в очень невыгодном положении, так как им приходилось иметь дело с противником, оснащенным эффективной радиолокационной аппаратурой. Мы просто были не в состоянии что-либо предпринять против внезапных вражеских атак, и поэтому многие подводные лодки гибли зря. Попытки добиться введения крайне необходимых усовершенствований, включая увеличение емкости батарей, улучшение методов их скоростной зарядки и установку радиолокационного оборудования, не увенчались успехом.
В мае 1944 года подводная лодка «I-45» получила приказ выйти на поиск противника к востоку от Маршалловых о-вов. Выполняя приказ, лодка на полной скорости прошла пролив Бунго и направилась к указанному ей району.
Однажды утром, когда лодка шла в надводном положении, отдыхавший внизу командир лодки услышал команду вахтенного офицера: «Срочное погружение!» Вслед за этим лодка подверглась нападению вражеского самолета, вынырнувшего из-за облаков. Не успев погрузиться, лодка получила прямое попадание в корму. Взрывом приподняло всю лодку, ее носовая часть находилась на поверхности. Противник открыл огонь из пулеметов. Решив спасти лодку, командир попытался медленно уйти под воду, дав задний ход. Это удалось, лодка начала медленно погружаться, имея дифферент в 7?. Глубина погружения достигла 138 м. На этой глубине под давлением воды вогнулись листы прочного корпуса кормовой части лодки. Для того чтобы приостановить дальнейшее погружение, был отдан приказ продуть цистерну глав ного балласта. Однако при продувании пузыри воздуха достигли поверхности воды и были замечены противником, который не замедлил повторить атаку. К счастью, команде удалось удержать лодку на глубине 92 м, на которой она и находилась затем весь день до захода солнца. Под покровом темноты лодка всплыла, чтобы определить характер повреждений. В кормовой части имелась большая пробоина, пришлось направиться для ремонта в Йокосука. Переход сначала протекал без приключений, однако в Токийской бухте в самой гуще противолодочных сетей вышло из строя рулевое управление. После некоторых усилий лодке удалось выбраться и благополучно дойти до Йокосука. Осмотр в сухом доке показал, что у лодки осталось лишь одно перо вертикального руля, остальные рули были потеряны, лодке просто посчастливилось в таком состоянии дойти до базы.
Еще до того как противник произвел высадку на о. Сайпан, делались различные догадки о месте предстоящей высадки, однако разведка не сумела дать командованию надежную информацию по этому вопросу. Высадка противника на о. Сайпан была произведена 15 июня 1944 года. Подводные лодки получили приказ сосредоточиться в районе о. Сайпан, но занять позиции для атаки они не успели. Во второй половине мая 1944 года 8 подводных лодок («Ro-104», «Ro-105», «Ro-106», «Ro-108», «Ro-109», «Ro-112», «Ro-116» и «I-44») заняли позиции в 150 милях к северу от о-вов Адмиралтейства. Им была поставлена задача нанести удар по американским силам, следовавшим вдоль побережья Новой Гвинеи к о-вам Биак и Палау. Противник уже хорошо отработал тактику борьбы с нашими подводными лодками. Обнаружив одну лодку, он начинал поиск в этом районе и других, заставляя их все время находиться под водой. В данном случае одна из наших лодок была обнаружена по прибытии в район, назначенный ей для патрулирования. В результате и все остальные лодки по прибытии на свои позиции также подверглись атакам самолетов и кораблей противника. Подводную лодку «Ro-109» они бомбили целый день. В это время из штаба подводных сил была получена информация о том, что противник полностью осведомлен о дислокации всех наших подводных лодок, принимавших участие в этой операции. Лодки «Ro-109» и «Ro-108», действуя самостоятельно, немедленно изменили курс и заняли позиции, находящиеся на несколько сот миль в стороне от названного района. В результате этого им удалось спастись. Остальные пять лодок типа «Ro» были потоплены.