Удивление подчиненного развеял лишь сломанный кран и факт отсутствия в уборной бумажного полотенца.
Он было сиганул в женское отделение, но наткнулся на добродушную бегемотиху из службы надзора за несовершеннолетними. Та безжалостно указала на дверь, и все, что ему оставалось, — это вытирать руки о полы своего дорогущего пиджака, последовательно проклиная Жанно, Лазурный Берег и женщин.
На самом деле «встреча с прессой» свелась к беседе между тремя лицами — комиссаром Мартини, Жанно и журналистом местной ежедневной газеты, пользующимся хорошей репутацией у патрона и прозванным Жанно Кротом.
— Ну? — полез в атаку Крот. — Каковы наши результаты? Могут ли граждане спать спокойно?
— Принимая во внимание процент голосования, — не смутился Жанно, — граждане есть вид, обреченный на вымирание.
— Жанно! Никакой политики в этих стенах! — дернул его за рукав Мартини.
— Вы не ответили на мой вопрос, — настаивал журналист. — Можно ли рассчитывать на скорый арест убийцы?
— Мы начеку денно и нощно, — успокоил его Жанно, — и, будьте уверены, скоро прижмем этого сукина сына!
— Никакой ругани в адрес подозреваемых в этих стенах!
— У вас есть какие-нибудь веские улики? Как вы рассчитываете выйти на Потрошителя?
— Может, хватит с вашими идиотскими прозвищами! — вспылил Жанно. — Этот тип просто какой-то безумец, а не герой комикса.
— А жаль. Taк бы хоть Супермен помог. Вы-то, кажется, в тупике
— Если раскрыть все карты, — заговорщицки подмигнул Жан-Жан, — все наши усилия могут пойти прахом. Не беспокойтесь, след мы взяли.
— Но мне же нужно хоть что-то сказать моим читателям, — кротко заметил Крот. — Они, кстати, платят налоги, из которых платят вам.
— Скажите им, чтобы дали нам спокойно работать, — парировал Жан-Жан. — У нас тут не футбольный клуб, мы с трупами носимся.
— Никакой полемики в этих стенах!
— Публика имеет право на информацию! — взвизгнул Крот, воздев ручку к небу.
— Публика имеет право заткнуться и спокойно смотреть телевизор, пока мы рискуем своей шкурой!
— Никаких нападок на СМИ в этих стенах!
— Что-то не видно, чтобы вы чем-то в этих стенах рисковали. Разве что передозировкой кофе! — ухмыльнулся Крот во весь рот.
— Во всяком случае, это не так опасно, как передозировка подтирками, на которых вы кропаете ваши статейки!
— Никакой ругани в этих стенах! Господа! Жанно, возьмите себя в руки! Что вы!
— Неандерталец — уполномоченный по связям с общественностью: комиссар, вы тут ничего странного не находите?
— Этот «неандерталец» — капитан полиции, старше тебя на двадцать лет, и ему чихать на тебя…
— Что?! Думайте, что говорите!
Комиссар встал между двумя противниками, которые едва не сталкивались лбами, гневно сжимали кулаки и всем своим видом напоминали кобелей в позиции «щас покусаю!».
— Господа, давайте оставаться вежливыми и цивилизованными!
— Грррр…
— Да успокойтесь же! Пресса с полицией должны подавать пример друг другу!
— Ничего, скоро вам будет что почитать! — огрызнулся Крот, закапывая ручку в чемоданчик.
— Вот моя задница посмеется!
— Жанно! Я вас отстраняю от должности! — заорал Мартини.
— Разумно! — крикнул Крот, выбираясь из кабинета. В наступившей тишине Жанно мигом осознал весь ужас свершившейся катастрофы.
— Простите, господин комиссар… вспылил немножко… нервы, понимаете…
— Вы вели себя самым неподобающим образом. Я вынужден доложить об этом начальству!
— Сам не ведал, что несу. На самом деле этот говнюк даже чем-то симпатичен.
Мартини прикрыл глаза. Иногда все это становилось просто невыносимым, превращалось в какое-то подвижничество.
Жан-Жан тут же подглядел заглавие рассказа под мышкой у впавшего в маразм начальника и не замедлил воспользоваться подвернувшимся случаем.
— «Лесная смерть»! Фильм мог бы хороший получиться.
Мартини встрепенулся:
— Вы так думаете?
— Очень увлекательно. Сразу же хочется узнать, что будет дальше!
— Но… ведь… это только начало. Так — проба пера…
— Не знаю, по мне, так вас ждет литературный трон, патрон! Продолжайте!
— Сложно сказать… поживем — увидим.
Эге, старина, кокетничаешь, удовлетворенно подумал Жанно, украдкой взглянув на часы.
— Ладно, свободны.
Капитан откланялся и выскочил из кабинета. Уф!
Мартини положил перед собою рассказ и перечитал его с возросшим энтузиазмом. Действительно многообещающе! Он расколпачил свою заветную ручку и пустился по следам тяжелого на подъем кровавого лесничего.
Папа-Вскрой-Консервы шел по следам Мелани. Он все шел, шел и добрался аж до ее лицея в начале проспекта. Он все искал и искал, блуждая в непроглядном «двухколесном лесу». Но он его отыскал. Да-да, он все-таки отыскал этот темно-синий скутер. С табличкой, сообщающей координаты владелицы. Адрес на набережной Круазет. Значит, его ДЕВОЧКА на работах не потеет. У нее должны быть БАБКИ. И конечно же, она любит ТАНЦЕВАТЬ. О да! Ведь ВАЛЬСИРОВАТЬ она будет с ним!
Но это — потом, а сейчас нужно купить ПИЛУ и заняться Франсин. Дамы не должны ждать. Даже МЕРТВЫЕ ДАМЫ.
Марсель замер: а что если убийца — просто профессиональный рыбак. Выходит себе в море каждую ночь и не привлекает к себе никакого внимания. Много ли толку в том, что Костелло осматривает портовые суденышки? Может быть, проще проверить алиби рыбаков?
Сейчас он был на пристани Сен-Пьер, как раз близ клетей с рыбацкими сетями. Вроде бы невзначай он подошел к работавшим возле них людям. Два старика чинят оранжевую сеть. Рыбак лет пятидесяти копается в своей лодке. Рядом его товарищ — проверяет снасти. Мог ли убийца быть одним из них?
— Эй, ты, полиция! Поберегись! — прогремел чей-то хриплый голос.
Он обернулся.
— Ого, Марсель! Ты, что ли?
Перед ним стоял старик с дубленым, изрезанным морщинами лицом, ухвативший узловатыми руками два ящика.
— Дядя Рене! Куда это ты собрался?
— На острова. Ты-то как?
Прежде чем заняться морскими перевозками, дядя Рене в течение двадцати лет проработал штурманом на островах. Там-то они и познакомились. Мальчишкой Марсель не знал большего удовольствия, чем, забравшись в лоцманскую рубку, бороздить морскую гладь, как в кино про войну. Рене от всего сердца привязался к этому вежливому смышленому мальчишке, умные вопросы которого всегда доставляли удовольствие.
А как он был горд, когда Марсель впервые поднялся к нему на борт в форме! Он представил его всем пассажирам: «Мой друг Марсель, из полиции! Знавал-то я его не таким дылдой! Думал, гангстером кончит!»
Марсель хлопнул его по плечу. Дядя Рене подвернулся как нельзя кстати.
— Что, дядюшка, пивком тебя не уважить? — полюбопытствовал он, указав на киоск с сэндвичами.
— Куда ж супротив твоей дружбы денешься?
Четверть часа и две кружки пива спустя друзья разошлись: дядя Рене со своими ящиками — в море, а Марсель — блюсти порядок. С новой идеей. Убийца — это адепт церкви сатанистов. Ему удалось найти тайное подземелье, которое, согласно легенде, соединяет острова с городом, и теперь, дождавшись ночи, он зловещей тенью вырывается оттуда для свершения своих чудовищных злодеяний.
Марселю очень нравилась идея с сатанистом. В его воображении живо рисовалось сырое подземелье с пляшущим светом факелов и черная фигура, которая, выпотрошив принесенные в угоду ее мерзостному культу жертвы, выбрасывает разделанные тела в море, а затем возлагает дымящиеся кровью внутренности на затянутый черным бархатом алтарь под красочным распятием козы во время течки. Но вот придется ли все это по вкусу Жанно?
Как бы там ни было, заподозрить кого-либо из рыбаков было довольно сложно.