Клерк выглядел немного обеспокоенным, но от беседы не отказался. Пока Микан опрашивал подозреваемого, напарник – с разрешения хозяина – бегло осмотрел комнаты. На первый взгляд, все было в порядке: вещи, мебель, посуда на местах, правда, жилье выглядело запущенным, и это слегка резало глаз. Следователь невольно усмехнулся и вернулся в зал, где напарник беседовал с Дональдом.
- …И как долго вы женаты?
- Где-то с полгода. Да, верно, именно так.
- Можете предъявить свидетельство о браке?
- Боюсь, нет, - парень явно занервничал, - бумаги остались у меня в сейфе. В кабинете. Так получилось, оформляю аренду нового жилья, и…
Странно, зачем при оформлении аренды свидетельство о браке? Каллахан окинул цепким взглядом зал. Два диванчика, большая плазма, Экспресс-провод для доставки почты и продуктов. Тумбочка. Генри подошел поближе, чтобы разглядеть разложенные на ней предметы.
- Как давно вы работаете клерком?
- Более двух лет.
Ключи, гало-карты, платежные чипы и гало-удостоверение. Однако не было ни дубликатов, ни других карт – только Клиза. Следователь быстро прошел на кухню. Какая-то мысль не давала покоя, но он никак не мог ее ухватить.
- Как давно вы тут проживаете? – доносился голос Яна.
- Примерно столько же.
Столовые приборы на столе. Тщательно установленные Домашние Операционные Интеллекты, которые выполняли работу по голосовой команде и входили в набор «Умного Дома».
«Настолько умного, что способен заменить жену» - невольно всплыла в памяти реклама компании-производителя. Противоречиво, но вполне ожидаемо, ведь комфорт любят все.
- И давно проживаете вместе?
- Где-то тоже около двух лет, – донесся ответ миссис Клиз.
Генри прошел в спальню, внимательно осмотрелся. Что-то было не так… Но что? Его взгляд упал на кровать, и по спине пробежали ледяные мурашки. Вот оно! Кровать! Она односпальная! Он взглянул на прикроватную тумбочку, словно надеялся, что она докажет его правоту. И действительно, нигде не было ни одной галлографии ни со дня свадьбы, ни до нее, ни даже после. Значит….
Мысль казалось невероятной, но проверить было необходимо. Каллахан уверенно вернулся в зал. Напарник уже прощался, чинно извиняясь за вторжение.
- Минутку! – прервал его Генри и, игнорируя удивленный взгляд друга, нажал на кнопку нового устройства. Раздался страшный треск, мелькнули едва заметные искры, и… стройная фигурка миссис Клиз развеялась, словно дым. Следователи изумленно уставились на то место, где только что стояла девушка. Столь глубокая имитация жизни потрясла и обезоружила следователей. Но в ту же секунду Дональд взвыл, как раненый зверь, и в ярости бросился на Каллахана. Сцепившись, они покатились по полу, от неожиданности Генри даже не смог оказать сопротивления и теперь лишь пытался оторвать железные пальцы от своего горла. Спохватившись, Микан кинулся на помощь, вдвоем они таки скрутили хозяина квартиры. Парня усадили на диван, тот вырывался, словно безумный. Глаза вылезали из орбит, по щекам текли слезы, с рыком и хрипами несчастный клерк выплевывал одни и те же слова:
- Зачем, зачем, зачем?! Верните, верните ее!!!
Генри неожиданно отвесил Дональду сильную пощечину, и, захлебнувшись на полуслове, тот умолк. Пользуясь моментом, Микан ловко защелкнул на запястьях мистера Клиз наручники.
- Вы… вы… - молодой следователь задыхался, необходимые слова путались.
- Вы обвиняетесь в использовании нелегального технологического наркотика, известного как Иллюзия, – жестко отчеканил вместо него Генри, который уже успел прийти в себя после жестокой схватки. Горло нещадно болело, волнами накатывала злость - Все, что вы скажете, будет использовано против вас. Вы задержаны и будете доставлены в ОБС для допроса.
Каллахан рывком поднял арестованного на ноги. Тот уже не сопротивлялся. Вздрагивая всем телом, тупо смотрел в пол, словно пытался найти в узоре ковра ответ на известный только ему вопрос. По пухлым щекам безудержно катились крупные слезы. И увидев эти несчастные, измученные глаза, друзья почувствовали, как в сердце невольно закрадывается жалость. Жалость и сочувствие к этому неуклюжему и неудачливому в любви парню.
***
Каллахан подошел к делу со всей ответственностью. Несмотря на жалость, он понимал, что преступник должен понять: за содеянное надо отвечать, тем более, что эксперимент с Иллюзией крайне опасен для окружающих.