Эак с помощью слуги одел и завязал подкольчужную куртку из пяти слоев паутинной ткани, а сверху — легкую и очень прочную кольчугу с родовым гербом на груди. Кольчуга была с рукавами и опускалась на три ладони ниже пояса. На голову Эак надел круглый шлем со стрелкой и высоким золоченым гребнем. Крылья шлема широко расходились в стороны и назад, защищая шею. Как обычно, аргенет не надел ни кирасы, ни кильта, ни налокотников. Только поножи и боевой браслет вместо щита. Вооружен он был своим мечом и длинным кинжалом с закрытой гардой.
Время шло. Жаркие лучи Таира жгли всех, кроме Нассини, над которой слуга держал зонт. Пламя дневного светила отражалось на полированном металле.
Этайа встала, сделала знак, и все четверо направились к аргенету.
— Приветствие тебе, сениор! — радостно сказал Нил, который уже два дня не встречался с аргенетом.
— Рад видеть тебя! — Эак коснулся рукой в перчатке из толстой кожи обнаженного плеча гиганта.
— Кто твой противник? — спросил Биорк.
Эак покачал головой:
— Не знаю. Надеюсь, что достойный. Так сказала светлейшая. — Взгляд его обратился на антассио сонангу, а потом снова вернулся к друзьям.
— Ты справишься с любым! — подбодрил его Биорк.
— Не сомневаюсь, — ответил аргенет. — Но хороший бой будет только с хорошим бойцом.
Ортран, державшийся в пяти шагах от Эака, хотел что-то сказать, но заметил, что Нассини смотрит в их сторону, и промолчал.
Замковые стражники на первом ряду громко переговаривались. Они прикидывали боевые качества Эака и гадали, кто будет его соперником. Отдельно, особняком от других, сидел Сурт. Он затаил обиду. Не на Нила. Чужаку совсем не обязательно знать, кто он, и с ним Сурт разберется потом, когда громилу примут в замковую стражу. Если десятник будет трезв, Нилу несдобровать. Нет, обижен он был на своих сотоварищей, которые не только не вступились за него, а явно стали на сторону чужака. Сурт не забудет. Пусть только подвернется повод — он с ними сочтется! Пьян не пьян, а запомнил он всех, кто был тогда на поляне. Если б не запрет, он уже сегодня рассчитался бы с ними: порознь или разом — ему все равно. Чувствовал он себя нормально. Кастратовы припарки помогли. Ничего! Сурт подождет!
— Здоров ли ты, светлорожденный? — вдруг спросила Этайа.
Эак впился в нее взглядом, словно пытаясь проникнуть под вуаль и увидеть лицо.
— Почему ты спрашиваешь, аргенета?
— Ты изменился!
— Может быть. Но я здоров! — Он улыбнулся.
Этайа кивнула и подтолкнула вперед Санти:
— Взгляни, светлейший, вот тот самый юноша!
— А! Ортономо! Приветствую тебя! Рад! — сказал Эак.
Он уже почти забыл, с какой целью они оказались во Владении. Но обрадовался смене темы разговора.
Тут Нассини сделала знак Ортрану, и тот подошел к друзьям:
— Прошу простить, аргенет! Время!
Эак кивнул. Остальные отошли от него.
— Когда Владычица поднимет шарф, — сказал Начальник Стражи, — ты можешь начинать! — и добавил, понизив голос: — Будь начеку! — Последние слова он произнес на языке норманс.
Эак удивленно посмотрел на него и ответил тоже на норманс:
— Я всегда начеку. Благодарю.
И тут он увидел своего противника. И зрители увидели его. Негромкий гул прокатился над трибунами.
Воин был небольшого роста, худощавый, в короткой кольчуге и шишаке без стрелки и забрала. Эак был удивлен. Не ростом или телосложением — Биорк, например, был куда меньше. И не странным оружием, стальной когтистой лапой, которую воин надел на правую руку. Изумило Эака то, что в левой руке противник его держал рапиру. Выйти с ней против меча было самоубийством. Или знаком полного пренебрежения к мастерству соперника.
Воин двигался к центру арены легкой походкой танцора. У него был узкий подбородок и широко расставленные глаза, которые ничего не выражали. Обычное лицо, если не считать желтизны. Но Эак видел столько оттенков кожи, что желтый цвет не показался ему странным.
«Хорошо двигается, — подумал аргенет. — И взгляд сильный. Но рапира!»
Желтокожий улыбнулся ему. Одними губами.
Этайа окликнула его по имени:
— Эак! Берегись! Это магрут!
Аргенет услышал ее, когда уже сделал первый шаг навстречу противнику. Он остановился и еще раз пристально оглядел его. Нет, тот ничем не был похож на магрута. Но Этайа никогда не ошибалась. Прежде…
Пронзительно закричали флейты. Нассини подняла шарф. Поединок начался.
Эак совершил несколько веерообразных движений клинком, разогревая кисть. Противник покачал рапирой. Аргенет сделал пробный выпад — желтокожий уклонился. Достаточно быстро, но медленнее, чем это сделал бы Эак. Еще выпад — воин отпрянул. Отпрянул чуть дальше, чем этого требовала необходимость. Эак насторожился и сделал шаг назад. Этот шаг спас ему жизнь. Атака была столь стремительна, что Эак не успел бы защититься. Желтолицый мгновенно оказался перед ним, а клинок рапиры на полпальца не достал до его горла. Аргенет взмахнул мечом и, как того и следовало ожидать, — тонкая рапира переломилась в мине от эфеса. Эак опустил меч, но его соперник улыбнулся и покачал головой: продолжаем. И тут же исчез, а стальные когти ударили в шею Эака — в промежуток между шлемом и кольчугой.