— Нас преследуют! — заметил Биорк.
— Соглядатаи! — пренебрежительно отозвался Ортран.
— В трехстах минах — отряд из двадцати всадников!
— Откуда ты знаешь? — удивился Ортран. — Я ничего не слышу!
— С урров сняты кланги, — пояснил Биорк. — Но я вижу их.
— В такой темноте?
— Уна отлично светит. К тому же я — туор.
— Прости, забыл. Кстати, еще не поблагодарил тебя за помощь. Полагаю, ты спас мою жизнь. Пусть и ненадолго.
— «Хтон знает», так, кажется, вы говорите? Ты отлично владеешь «звездой», но против хорских клинков она не годится. Мой закон требовал, чтоб я вмешался: предатель обучил негодяя светлому искусству. Жаль, я не успел узнать, кто это сделал!
— Еще узнаешь, отец! — вмешался Нил. — Коротышка живехонек, клянусь прыщами Кулдора! Зря ты его не прикончил!
— Сам он — ничто! — сказал Биорк.
Хассун в седельной сумке тявкнул.
— Почуял свиту! — засмеялся Нил. — Прибавим?
— Ни к чему! — сказал туор. — У нас ночная прогулка!
Они уже миновали озеро.
— Надо бы накормить урров! — заметил Нил.
— В овраге много грибов! — сказал туор. — У нас будет минт двадцать, если эти ребята, — он кивнул назад, — не будут слишком назойливы!
— Тогда мы их слегка проучим! — засмеялся Нил. — Их только три десятка! Да, отец?
— Два, — уточнил Биорк.
— Они хорошие бойцы! — предупредил Ортран. — Я сам не берусь управиться больше, чем с тремя.
— Здесь-то? — откликнулся Нил. Они как раз въехали в лес, и их окутала темнота.
— Спорю, что управлюсь один!
— Принимаю! — сказал Ортран.
— Не советую! — вмешался Биорк. — Нил видит в темноте не хуже меня. Ты проиграешь!
— То-то! — великан захохотал.
Биорк, знавший дорогу, выехал вперед. Остальные держались в нескольких минах от него. Всадники отпустили урров, и животные не могли потерять друг друга. Погоня держалась в двухстах минах позади.
Они подъехали к оврагу. Демон одним мощным прыжком оказался внизу, подняв тучу брызг. Остальные урры спускались более осторожно. Пока они неторопливо ехали вниз по ручью, урры жадно глотали грибы, время от времени рявкая друг на друга.
Их преследователи ехали поверху. Слышно было, как шуршат листья под ногами их урров. Оба отряда делали вид, что не замечают друг друга.
— Здесь! — тихо сказал Биорк, указывая на вход в подземелье.
— Что это? — так же тихо спросил Ортран.
— Жилище Древних. Наш путь к свободе.
— Вы отважные люди! — сказал воин. — Жаль расставаться с вами!
— Так составь нам компанию! — предложил Нил. — Как бы тебе не влетело от хозяйки. Поедем! Не хочу, чтобы ты умер из-за нас!
— Нет, нет! — нервно проговорил Ортран. — Я… должен остаться!
— Ты умрешь, — бесстрастно сказал Эак. — Нас это огорчит, хотя я тебя понимаю.
— Я не могу, не могу! — твердил Ортран, отъезжая от него и Биорка.
Удар кулака Нила можно было сравнить с ударом маир-унратена. Хотя нанесен он был по затылочной части стального шлема, но Ортран без чувств повалился на шею урра. Глаза Демона вспыхнули. Он молниеносно развернулся. Клыки щелкнули в опасной близости от лица Нила. Но великан тут же поймал его за шерсть под нижней челюстью и хлопнул ладонью между глаз.
— Тихо, дур-рак! — рявкнул он. Удивительно, но урр тут же успокоился. — Нет времени на болтовню, отец! — сказал он. — Того и гляди орехи посыплются нам на головы! Вперед!
И всадники один за другим нырнули в черную пасть пещеры. На сей раз у них не было светильника, но зато туор знал дорогу. Задержался он лишь однажды: чтоб, дотронувшись до зеленого знака, затворить ход. Он еще в прошлый раз заметил светящийся клин и лишь опасался, что ржавчина — это все, что осталось от наружных «дверей». Но опасения оказались напрасными: поднявшаяся снизу стена перекрыла тоннель в двух минах от входа. Друзья быстро преодолели темный тоннель, и туор «открыл» ход в зал. Здесь все осталось неизменным. Сияние «ветвей» и «стволов» диковинного леса показались Санти ослепительным после темноты коридора. Всадники невольно придержали урров. Только фэйра спокойно поехала вперед, и «деревья», к которым она приближалась, вспыхивали еще ярче. «Стволы» некоторых раскрывались, обнажая мерцающую сердцевину. В воздухе запахло грозой. Голубоватая дымка окружила фэйру и пространство вокруг нее. Из дымки, вернее, ею самой, творились смутные пятна, формы, колеблющиеся очертания возникающих и распадающихся фигур. Но сама дымка и то, что создавалось ею, было достаточно прозрачным, чтобы видеть медленно ступающего урра и стройный силуэт женщины, покачивающейся в высоком седле.