— Машина Древних служит мне! — запальчиво воскликнул Ди Гон. — Я укротил ее! Что смыслишь в ней ты, Одиночка?
— Уж если ты смыслишь, Катышок, — заметил тот, кого назвали Одиночкой, — я точно управлюсь!
Сирхар кусал губы. Глаза метали молнии. Маг уже успел забыть, как его дразнили в ученичестве.
— Ты посмел!..
— Ага! — весело сказал собеседник. — И учти: я разбираюсь в любых игрушках. А вот ты, Катышок, похоже, так и не понял, во что влез, а?
— За мной — сила самого Хаора! — угрожающе прошипел Верховный Жрец. — Ты готов сразиться с богом, Одиночка?
Губы человека с камнем растянулись еще шире. Только губы. Глубоко посаженные глаза были холодны, как осколки льда.
— Хочешь взглянуть на того, кто за мной, Катышок? — И резко бросил: — Смотри!
Тотчас лицо человека исчезло из светящегося «ока», а взамен в нем возник образ, от которого ноги Ди Гона превратились в студень.
— Н-не может б-быть! — пролепетал он, пятясь.
«Око» ослепительно вспыхнуло, из создающего образы жезла повалил желтый вонючий дым, и «око» угасло навсегда.
— Не может быть! — повторил Ди Гон немного тверже. — Одиночка солгал! Иначе… иначе… О Хаор! Помоги мне! Клет! Клет! — закричал он, распахивая дверь.
Слуга тотчас примчался на зов и застыл, тяжело дыша.
— Нужно девять жертв, Клет, — сказал Ди Гон.
Он уже успокоился. Если слуга заметил исчезновение «ока», то спросить об этом не посмел.
— Девять жертв, — повторил сирхар. — Все — мужчины-воины.
— Но, — нерешительно возразил доверенный, — час неурочный…
Ди Гон задумался. Но мгновенно нашел выход.
— Иди прямо к начальникам хогр. Скажи: добровольцы. И каждый получит вечную жизнь. И народ их увидит. Все понял?
Слуга кивнул.
— Шевелись!
Клет бросился вон, а Ди Гон с удовольствием потер бритый подбородок.
— А ты дурак, Одиночка! — пробормотал он. — Дурак, что показался! Поглупел от времени! Теперь я знаю, с кем имею дело!
Тень скользнула по лицу Ди Гона: он вспомнил о последней «картине», показанной «оком». Но колдун сумел отогнать пугающую мысль.
— Ты еще попробуешь моей магии, Одиночка!
Ди Гон подошел к окну и с высоты ста минов посмотрел на озаренные лучами Таира крыши Среднего и Нижнего городов, спускающиеся с вершины холма к реке. У врат, отделяющих Средний город от Верхнего, королевского, топтались четверо стражей в остроконечных шлемах и рыжих плащах. Желая испытать свою силу, Ди Гон сосредоточил взгляд на одном из них, пробормотал заклинание.
Маленькая фигурка качнулась и повалилась навзничь. Три других стражника бросились к упавшему. Сирхар Тонгора, усмехнувшись, отошел от окна: сила была при нем.
Вернулся Клет. Погруженный в собственные мысли, Ди Гон не сразу заметил его.
Слуга кашлянул.
— Сделано, сирхар! — доложил он. — Через хору начальники хогр дадут людей. Но ты… Тебе придется выполнить обещанное: воины желают увидеть обретших вечную жизнь!
— Увидят! Приготовь все для приношения. Позови старших жрецов: Тунга, Пуона и Беда. Троих довольно. Если все пройдет как подобает, получишь девушку. Сам выберешь из тех, что привезли в прошлом менсе.
— Благодарю, сирхар! — Клет отвесил низкий поклон и вышел.
Ди Гон направился в соседнюю комнату, чтобы переодеться: он делал это сам, потому что не доверял слугам. Он помнил, как ушел в Нижний Мир его учитель и предшественник.
В предалтарной Храма Хаора было холодно. Воинов бил озноб, но не потому, что они мерзли. От страха.
Ди Гон лично осмотрел каждого и нашел, что все подходят как нельзя лучше.
— Воины! — произнес он с пафосом. — Ныне — ваш день! Ныне идете вы в лоно могучего и доброго Хаора, чтобы он очистил ваши души и даровал им ваши тела навеки. Если сочтет вас достойными дара, воины. Если же — нет, то участь ваша будет другой.
Великое перерождение ожидает вас, воины. Страшное произойдет с вами. Не осрамитесь! Не осрамите меня, вашего ходатая перед Великим!
Тонгорцы с трепетом глядели на коротышку колдуна. Впрочем, в этот момент он казался им огромным, как сам Хаор. Не без помощи иллюзии, конечно.
Из открытых ртов солдат шел пар, а кожа покрылась пупырышками: подземелье есть подземелье. Голому тут неуютно, даже если его не пугают Хаором.
— Вот дверь, через которую вы войдете в бессмертие, — вещал маг. — По одному! Каждый из вас пойдет таким, каким пришел в мир — нагим и одиноким! Первый — ты! — Ди Гон ткнул пальцем в грудь широкоплечего поджарого мужчины иров сорока. — Остальные — по жребию! — Маг бросил на каменный пол костяной волчок с красной стрелкой. И покинул их.