Я жду, что она рассмеется мне в лицо и скажет: «Нет, черт возьми», но то, что она делает, шокирует меня до чертиков.
Она кивает и целует меня в губы.
— Сегодня вечером я твоя. Займись со мной любовью.
Мое сердце бешено колотится в груди. Моя. У меня никогда ни с кем такого не было. Даже если это всего лишь иллюзия, созданная моим поганым мозгом, чтобы хоть как-то почувствовать любовь, я возьму ее — одну ночь, чтобы почувствовать себя нормальным и любимым.
Убираю со щеки Обри выбившуюся прядь каштановых волос. В ее глазах такая нежность, что мне хочется забраться внутрь и жить там, хотя бы недолго.
Я закрываю глаза и провожу носом по линии ее подбородка. Ее рот приоткрывается, и я провожу языком по ее нижней губе. Обхватываю ее одной рукой и устраиваюсь между ее бедер. Мой кончик дразнит ее вход и скользит по киске. Она стонет, как только я касаюсь ее клитора, и это почти моя погибель.
Я хватаю Обри за плечо и одним быстрым движением погружаюсь в нее.
— Че-е-ерт. Я и не знал, что я, блядь, упускаю.
— О-о-ох, — всхлипывает она, уткнувшись лицом мне в грудь.
Я отстраняюсь.
— Я ведь не делаю тебе больно, правда?
Она закусывает губу и качает головой.
— Не останавливайся.
Господи. Если она и дальше будет смотреть на меня с такой смесью невинности и похоти, я долго не протяну.
Я медленно вхожу в нее еще несколько раз, пока она рукой скользит вниз по моей спине, а затем хватает меня за задницу.
— Ты чувствуешься чертовски потрясающе.
— Без презерватива гораздо лучше?
Я киваю и снова погружаюсь в нее.
— Ты даже не представляешь.
Она ни за что не догадается, насколько этот опыт отличается для меня. Даже все те разы, когда я трахал Софи, это было именно так — трахал. Происходящее кажется совершенно новым, как будто мы каким-то образом связаны.
Мой рот открывается и я ускоряю темп. Пот скользит по нам обоим, пока я продолжаю свой ровный ритм.
Котенок сжимает бедра вокруг моей талии и впивается ногтями мне в спину.
— Зак, о боже мой.
— Не сопротивляйся этому. Расслабься. — Я смотрю на нее с благоговейным трепетом, когда она разваливается подо мной на кусочки, позволяя увидеть, насколько она уязвима.
Я быстро втягиваю воздух сквозь зубы, и из моего рта вылетает целая вереница проклятий. Все заканчивается слишком быстро, но я ничего не могу с собой поделать. Секс никогда еще не был таким приятным. Дрожь пробегает по всему моему телу, когда я нахожу свое собственное освобождение и изливаюсь в нее.
Нежно целую ее один раз, чтобы посмотреть, каково это — не спешно трахать кого-то, чтобы на время забыть о жизни.
Когда я отстраняюсь, Обри улыбается.
— Ты всегда так мил с девушками, которых трахаешь?
Я внутренне съеживаюсь. Мне ненавистно, что она считает, будто не особенная для меня, но если посмотреть со стороны, то можно так и подумать.
Я отрицательно качаю головой.
— Только с тобой. И не спрашивай меня почему, потому что я не знаю.
Ее улыбка становится шире, когда она протягивает руку и гладит меня по щеке.
— Тогда мне нравится мысль, что я единственная, кто получает сладкие поцелуи.
Я приподнимаю бровь.
— Не позволяй этой информации просочиться наружу. Вообще-то обо мне нельзя сказать, что я милый.
— Мы же не хотим, чтобы все узнали, что у тебя на самом деле есть сердце, правда?
Определенно нет. Когда люди узнают, что тебе на самом деле не все равно, вот тогда они и причиняют боль. Я слишком хорошо знаю эту боль и никогда больше не хочу через нее проходить.
Я хватаю Обри за затылок и жадно целую, одновременно пытаясь выбросить из головы мысль о том, чтобы провести с ней время. Эта девушка способна раздавить меня, если я позволю ситуации выйти из-под контроля. Вот эта и есть причина, по которой у нас есть это одноразовое соглашение — избавиться от одержимости друг другом и двигаться на хрен дальше. Мы оба знаем, что отношения между нами никогда не сработают и никогда не продлятся долго, потому что я все равно все испорчу.
Я закрываю глаза и заставляю свой тупой мозг перестать переосмысливать ситуацию. Она просто еще одна женщина, которая хочет трахнуть рок-звезду. Чтобы у нее осталось воспоминание о том, какой дикой она была до того, как поселилась в пригороде и родила несколько избалованных детишек.
Измученный, удовлетворенный и истощенный, я падаю на Обри. Ее волосы окружают меня, и я вдыхаю ее запах. И тут же снова возбуждаюсь. Я был прав — мне мало одного раза. Я уже хочу большего.