Трип поднимает бровь так высоко, что она касается повязанной вокруг головы банданы.
— У тебя есть какие-то чувства к этой рыжей?
— Что?! Нет. Ты же прекрасно меня знаешь. — Проклятие. Откуда, черт возьми, он мог взять это дерьмо? Неужели у меня появились чувства? Поэтому я схожу с ума?
— Как скажешь, брат. А что мне ещё думать? Ты никогда не проводишь всю ночь, отсиживаясь в гостиничном номере с цыпочкой. На днях в автобусе ты смотрел на неё так, словно тебя подстрелил маленький ублюдок с крыльями и стрелами, как в мультфильмах. А теперь ты обеспокоен чувствами Лэйни?
Я смеюсь.
— Ты действительно только что говорил о Купидоне, будто он настоящий?
— Без разницы. Можешь смеяться надо мной сколько угодно. Все, что я понимаю, не известно, кто из вас с Ноэлем сильнее гонится за юбкой.
Я отрицательно качаю головой.
— Обри приехала сюда, чтобы хорошо провести выходные. Никто не гоняется за чувствами.
Трип ухмыляется.
— Да. Ты все время говоришь себе это.
Этот хитроумный взгляд «я все знаю», который у него на лице, не помогает ситуации.
— Такая девушка, как она, никогда бы по-настоящему не влюбилась в такого парня, как я.
— Ты никогда не узнаешь, пока не попробуешь. Это нормально иметь чувства к кому-то, Рифф.
— Не для меня. Она может найти кого-то гораздо лучше. Я знаю это. Зачем же подставлять себя под трагический конец?
Трип хмурится.
— Я знаю, что это тяжело слышать, но не каждая ситуация заканчивается так, как…
Я вскакиваю с усилителя, на котором сижу.
— Даже не смей этого говорить, мать твою.
— Все, что я хочу сказать, это…
Я кладу гитару и прерываю его:
— Перестань убеждать меня, что я не отрава. Я погублю ее, как и все остальное.
Трип открывает рот, чтобы снова наброситься на меня, но я убегаю прежде, чем у него появляется шанс. Он уже много лет пытается спасти мою никчемную задницу, и я хочу, чтобы он остановился и позволил мне быть несчастным, как я того заслуживаю. Он пару раз окликает меня по имени, но я не осмеливаюсь оглянуться.
Я пробираюсь к еде и беру из холодильника холодное пиво. Откручиваю крышку и делаю большой глоток. У Трипа есть способ достать меня, как ни у кого другого.
Несколько разогревающих групп и множество фанаток сидят по комнате небольшими группами, болтая между собой.
Я потираю лоб и закрываю глаза. Иногда я действительно ненавижу тот факт, что в туре трудно получить мгновения покоя. В моей голове так много дерьма, с которым нужно разобраться, чтобы почувствовать, что я не схожу с ума из-за женщины.
— Что случилось? Синие шары убивают тебя? — с наглой усмешкой спрашивает Донован рядом со мной.
Я резко открываю глаза и прищуриваюсь.
— У тебя есть какие-то чертовы проблемы со мной, придурок? Скажи слово. Умоляю. Дай мне хоть одну причину надрать твою задницу прямо здесь, прямо сейчас.
Донован откидывает светлые волосы с глаз.
— Полегче, Ромео. Я просто хотел получить подтверждение того, что ты трахнул эту горячую рыжую вчера вечером, мне ведь обломал кайф.
Я складываю руки на груди.
— Так и есть. И что с того?
Он пожимает плечами, а затем небрежно наклоняется и берет пиво.
— Просто любопытно. Я бы с удовольствием поимел её. Она выглядела довольно горячо.
Прежде чем я осознаю, что творю, отвожу руку назад и бью его прямо в лицо. Вокруг меня раздаются крики, но мне кажется, что я двигаюсь как в замедленной съемке. Шок отражается на лице Донована, а затем оно искажается от гнева. Прежде чем он успевает нанести мне удар, я снова бью его с такой силой, с какой только могу.
Кровь хлещет из его носа и я отступаю назад, готовый ударить снова, но внезапно меня оттаскивают.
Трип хватает меня за руку и тащит назад.
— Какого хрена ты творишь?
Я не могу ему ответить, потому что, честно говоря, не знаю, что на меня нашло. Это не первый раз, когда он подкалывает меня из-за женщины, но от упоминания о том, что он хочет трахнуть мою девушку, мой мозг замкнуло.
Я качаю головой. Мою девушку? Что, черт возьми, со мной не так? Она не моя девушка. Почему эти дурацкие, гребаные мысли продолжают крутиться во мне? Эта девушка сводит меня с ума.
Я делаю глубокий вдох.
— Все в порядке, чувак. Можешь отпустить меня.
Трип пристально смотрит на меня, решая, можно ли отпустить или нет. Через пару секунд он ослабляет хватку на моей руке.
— Ты собираешься рассказать мне, что это было?
Я кладу руки на талию и пытаюсь замедлить дыхание.