Зак откусывает кусочек печенья.
— Ты часто так говоришь, да?
Лэйни резко вскидывает голову.
— Может быть, мы перестанем об этом говорить? Это не подходящая тема для разговора с вами, ребята.
Он пожимает плечами.
— Знаешь, насчет билета я очень сожалею. Ты действительно пыталась меня отшить. Я не думал, что ты это серьезно. Считал, это твоя роль.
— Моя роль?
Зак кивает.
— Большинство цыпочек играют со мной в разные игры. Ты была не первой девушкой, которая пыталась разыграть со мной труднодоступную карту. Я подумал, что ты читала одно из моих интервью, где я сказал, что это меня заводит.
Она тоже макает печенье в молоко.
— Интервьюер действительно спрашивал, что тебя возбуждает?
— Ты не поверишь, какие дерьмовые вопросы нам задают. Но Ноэлю достается самое худшее из-за того, что он фронтмен. Люди постоянно пытаются что-то раскопать о нем, но он хорошо умеет держать свою жизнь в секрете.
— Не похоже, что у Ноэля можно найти много грязи, — немного защищаясь, отвечает Лэйни.
Он удивленно поднимает брови.
— Как давно ты с ним виделась в последний раз?
— Чуть больше четырех лет назад. А что?
Зак отворачивается от нее и достает еще одно печенье.
— За четыре года многое может случиться, Лэйни.
И опять он с этим проклятым секретом. Я хочу, чтобы Ноэль рассказал ей, что скрывает, чтобы она могла справиться с этим, прежде чем увязнет в отношениях. Будем надеяться, то, что он скрывает, не нарушает условия сделки.
Она пожимает плечами.
— Я уверена, что Ноэль не специально что-то скрывает от меня. У всех нас есть свое прошлое и секреты, которые мы не хотим, чтобы люди знали.
Мой желудок сжимается, когда тайна, о которой я умалчиваю, приходит мне на ум. У меня все еще есть серьезные сомнения, правильно ли я поступаю, скрывая это от нее.
Глаза Зака сканируют ее лицо, будто решая что-то для себя.
— Совершенно с тобой согласен.
Он запихивает в рот последний «Орео». Его взгляд не отрывается от Лэйни. Он ждет новых вопросов, но она их не задает, да и я тоже, хотя это убивает меня.
Зак смотрит на меня, прежде чем встать у стола и протянуть руку Лэйни.
— Перемирие?
Она улыбается, когда его большие пальцы обхватывают ее руку.
— Перемирие. Мне бы этого хотелось. Мы должны быть друзьями раз ты и Обри… ну, ты знаешь.
Он смотрит на меня и шевелит бровями.
— О да, я знаю. Друзья.
Когда Зак выходит из комнаты, я поворачиваюсь к Лэйни. Ухмыляюсь ей, и она качает головой.
— Только не качай головой, мисс. Я тебе все рассказала о своем, теперь твоя очередь. Звучало так, будто это было невероятно!
Она щиплет себя за переносицу.
— Обри…
Я ненавижу, когда она так себя ведет. Отдергиваю ее руки от лица.
— Перестань. Не надо смущаться. Ты хорошо провела время и ничего плохого в этом нет, Лэйни. Итак, скажи-ка мне, теперь он получил обратно свой титул бога секса?
Она закатывает глаза и улыбается.
Я хлопаю ладонями по столу и ухмыляюсь.
— Я так и знала. Этот парень ходячий секс.
Я тусуюсь с моей лучшей подругой и моим любовником в автобусе, пока они не готовы отправиться на следующую остановку тура. Мы едим «Орео» и рассказываем анекдоты, а затем становится поздно и близнецы возвращаются в автобус. Этот уик-энд был одним из лучших в моей жизни за долгое время. Я не хочу, чтобы все заканчивалось, но знаю, что не могу остаться. У меня есть собственная жизнь и работа, которая ждет меня в Нью-Йорке.
Потирая лоб, смотрю на свою подругу. Я не решаюсь рассказать ей о планах Дианы Сваггер и о том, что Айзек работает над благотворительным проектом.
— Что-то случилось? — спрашивает Зак.
Я смотрю на него и улыбаюсь.
— Нет, все в порядке.
Он обнимает меня за плечи, а его глаза изучают мое лицо. За то малое время, что я провела с ним, он шокировал меня. Он совсем не такой, как я ожидала. Очень заботливый. Это заставляет меня задуматься, почему он до сих пор не остепенился и что скрывает.
Тайк смотрит в окно.
— Такси уже здесь.
Зак вздыхает и прижимается лбом к моему.
— Думаю, мне следует проводить тебя.
Я киваю.
— Мне бы этого хотелось.
Встаю, потом наклоняюсь и обнимаю свою лучшую подругу.
— Скоро увидимся. Люблю тебя.
Она сжимает меня еще крепче.
— Я тоже тебя люблю.
Зак хватает мою сумку и берет меня за руку, пока я прощаюсь с остальными участниками группы. Мои ноги отяжелели, когда я спускаюсь по ступенькам. Ненавижу прощания. И ненавижу их еще больше, когда не уверена, что когда-нибудь увижу другого человека снова.