Она заснула на кожаной кушетке в вестибюле и проснулась только когда сработал таймер.
Спенсер не имела понятия вкусные пирожные получились или нет, но это не имело значения, она же сделала их.
Предостерегающие слова Рифера обрушились на её голову.
"Тебе и вправду нужен дурацкий клуб, который скажет, что ты - крутая?" Но он, вероятно, сказал всю эту пренебрежительную чушь о Плюще потому, что знал - ему никогда не попасть во что-то столь престижное.
Неудачник.
- Тарелки и столовое серебро там.
Харпер жестом указала на стол.
Спенсер зависла над едой, поражённая тем, что каждое изделие содержало незаконное вещество.
Она не хотела есть ничего из этого.
Она пробормотала, что не голодна, и проследовала за Харпер в гостиную.
Комната была переполнена хорошо одетыми мальчиками в галстуках и бежевых брюках и девочками в платьях.
Фоном играла классическая музыка, а официантка бродила с фужерами мимозы (прим. напиток из шампанского и апельсинового сока).
Спенсер подслушала разговоры о композиторе, о котором узнала впервые, о противостоянии социо- и биогенетизма, об иностранных войсках в Афганистане и отдыхе в Сент Бартс.
Именно поэтому она хотела быть частью Плюща—все говорили такими умными, осведомлёнными взрослыми голосами на замысловатые темы.
К чёрту Рифера и его осуждающее отношение.
Харпер присоединилась к Куинн и Джесси.
Девушки изумлённо посмотрели на Спенсер, но потом осторожно улыбнулись ей и радушно поприветствовали.
Все опустились на кожаный диван и возобновили беседу о девушке по имени Патриция; по-видимому, она забеременела от бойфренда на каникулах.
- Она собирается оставить ребёнка? - спросила Харпер, нанизывая на вилку кусочек салата с макаронами.
Джесси пожала плечами.
- Не знаю.
Но она ужасно боится рассказать родителям.
Знает, что они взбесятся.
Куинн сочувственно покачала головой.
- Мои бы тоже взбесились.
То, что девочки говорили о проблеме, которая была так близка сердцу Спенсер, приводило в замешательство.
Глядя на ситуацию Эмили объективно, представлялось безумием то, что она скрыла беременность почти от всех, кого знала.
Даже безумнее того, что она тайком вынесла малышку из больницы и оставила у кого-то под дверью.
Более того, Э—Гейл—выяснила, что конкретно случилось.
Гейл собирается рассказать? Не только об этом, но и обо всём остальном, что они сделали?
Она уставилась на свою пустую тарелку, желая занять чем-нибудь руки.
- Спенсер, очень вкусно получилось, - сказала Харпер, показывая на пирожное, которое она взяла с подноса Спенсер.
Попробуй.
Она поднесла угощение ко рту Спенсер, но та отшатнулась.
- Они хороши.
- Почему? Они восхитительны!
Квинн прищурилась.
- Если только ты тоже не воздерживаешься от сладкого?
Девушки так насмешливо на неё пялились, что Спенсер почувствовала себя неуверенно.
Она задавалась вопросом, было ли обрядом посвящения Плюща поедание этой пищи.
Может, у нее не было выбора.
- Спасибо, - сказала она, откусив немного.
Харпер была права: пирожные были восхитительно сладкими, и Спенсер даже не чувствовала, что внутри запечена травка.
Её желудок заурчал в ответ: она не ела со вчерашнего вечера.
Одно маленькое пирожное не повредит, ведь так?
- Хорошо, ты меня убедила, - сказала Спенсер, вставая, чтобы взять себе квадратик пирожного.
Когда она вернулась, съев почти всё пирожное к тому времени, Спенсер снова присела, девочки говорили о том, как хотели снять фильм для участия в Студенческом Конкурсе Фильмов Принстона.
- Я хочу снять о волчках, как Чарлз и Рэй Имзы (прим. "Волчки" - короткометражка знаменитых американских супругов-архитекторов), - сказала Куинн.
- А я подумываю сделать фильм о Бетани.
Помните, я рассказывала вам о ней? Настоящая толстуха, сидящая передо мной на Введении в психологию? - Джесси закатила глаза.
Его можно будет назвать "Девушка, которая ест пончики".
Спенсер откусила пирожное, желая набраться храбрости, чтобы сказать Джесси, что она-то уж точно не стройна.
По какой-то причине слово "стройная" вдруг показалось ей забавным.
Большеватые веснушки на щеках Джесси тоже были типа забавными.
Джесси странно посмотрела на неё.
- Что?
- Эм-м, даже не знаю, - сказала Спенсер, снова откусывая шоколадное пирожное с орехами.
Несколько крошек упало на колени, напомнив ей мышиные какашки.
Она снова начала смеяться.
Харпер встала, подарив Спенсер взгляд ты-безнадёжно-странная.
- Я возьму ещё одно пирожное.
Девочки, вы в деле?
- Захвати мне одно, - сказала Куинн.
Джесси тоже кивнула.
ПИРОЖНЫЕ.
Вот почему Спенсер всё казалось таким смешным.
До этого она лишь дважды курила травку, оба раза на вечеринках в доме Ноэля Кана, но хорошо знакомые ощущения вновь обрушились на неё.
Её пульс замедлился.
Ее обычно навязчивые тенденции стали отходить на второй план.
Она откинулась на спинку и расплылась в улыбке, глядя на красивых молодых людей, окружавших её, удивляясь их красочным платьям и шёлковым галстукам.
Она почувствовала, как веки потяжелели, а конечности расслабились на кушетке.
Внезапно она проснулась.
Пара зажималась посреди комнату, их руки и языки скользили друг по другу.
Другая пара целовалась у величественного фортепиано.
Они были настолько поглощены друг другом, что опирались на клавиши, от чего по комнате раздавался перезвон.
Группа ребят уставилась на китайский шкаф, стоящий в углу, отмечая, насколько удивительны были узоры на стекле.
Куинн стояла в дверном проёме, рассказывая о том, как её домработница всегда говорит "скрозь" вместо "сквозь" раздражающим голосом уборщицы-простолюдинки.
У Джесси были стеклянные красные глаза, она водила пальцами перед глазами, словно в них было что-то удивительное.
Спенсер потёрла глаза.
Как долго она была в отключке?
- Голый бегун! - завопил кто-то на парня, одетого лишь в лыжную шапочку Принстона и бегущего по гостиной с полусъеденным пирожным в руке.
Пара ребят стянули с себя одежду и последовали за ним в коридор.
Над Спенсер нависла Харпер, поднимая её на ноги.
- Присоединяйся, соня!
Спенсер в обалдении стянула хлопковое платье через голову, обнажив комбинацию.
Они проследовали за студентами, выстроившимися в ряд, через библиотеку, обеденную комнату, а потом на кухню.
По всему полу кухни была разбросана посуда, на столе был опрокинутый поднос с чипсами, и, по какой-то причине, рулон туалетной бумаги был нанизан на люстру над кухонным островком.
Её поднос с пирожными был почти пуст.
Спенсер схватила последний кусок и засунула его в рот.
Когда они вернулись в гостиную, там целовалось ещё больше ребят, несколько человек играли в свою версию "Твистера на раздевание" (прим. популярная студенческая игра, в которой на каждом участнике изначально одинаковое количество одежды; особенность - снимать одежду можно лишь при помощи одной руки или ноги, остальные конечности должны быть прижаты к коврику), используя большой ковёр в центре комнаты как настил.
Спенсер плюхнулась обратно на диван.
- Мне кажется, или эта вечеринка вдруг стала реально дикой? - спросила она Харпер.
- Разве это не клёво? - глаза Харпер блестели.
- Все на седьмом небе от счастья, да?
"Эм-м, правда?" - хотела сказать Спенсер, но Харпер резко отвернулась и уставилась на окна.
- Эй, знаете, что я хочу сделать? - взволнованно сказала она.
Сделать себе платье из занавесок как Скарлетт О'Хара в "Унесённых ветром"!
Она вскочила на подоконник и сорвала занавески с жерди, прежде чем кто-то успел остановить её.