Лили покраснела.
— А ты разве не хочешь?
В этот раз покраснел Джеймс. Но он не мог показаться слабым перед Лили.
— Я не хочу. Ты карга, Эванс. И, в конце концов, видеть обнаженных девушек для меня нормально.
— О! — прошептала Лили.
— Давай, Эванс… Или ты хочешь умереть от пневмонии, только потому, что ты не хотела, чтобы я увидел тебя полураздетой?
— Конечно, нет, — тихо ответила Лили. Он был прав. Ее одежда была мокрой. Она сняла мантию. Джеймс уставился на нее, с выражением лица, отдаленно напоминавшим улыбку.
— Что, Поттер? Не мог бы ты отвернуться? Я думала, что тебе будет неприятно видеть меня.
Джеймс покраснел и отвернулся.
Обычно девушка просит юношу отвернуться, когда она одевается. Но Лили смущалась и раздеваясь, зная, что Джеймс увидит ее через пару минут только в нижнем белье. Лили сняла свитер, затем блузку.
— Я могу повернуться? — спросил Джеймс, глядя в стенку.
— Нет.
Теперь она сняла юбку, а затем туфли. Последнее, что она сняла, были носки. Лили не могла делать вид, что она не смущена. И как она могла не смутиться, если Джеймс Поттер, ее худший враг, и в то же время самый привлекательный парень всего Хогвартса, находился один с ней в хижине, посреди леса, в одних трусах? И сама она была только в одном нижнем белье.
— А теперь, могу я повернуться, Эванс?
Лили немного поколебалась. А затем согласилась.
Джеймс повернулся. Он не ожидал, что у Лили такая красивая фигура. У него отпала челюсть, но он даже не заметил этого.
— Поттер, Поттер! — позвала Лили, скрывая смущение. — Разве ты ни разу не видел девушку в нижнем белье? Представь, что это только бикини!
Джеймс покраснел, а потом добавил.
— Я и не знал, что ты такая толстая, Эванс. Я уверен, что Сириус сразу же порвет с тобой, как только увидит твою ужасную фигуру.
— Толстая? Я?
— Но ты действительно толстая, Эванс.
— Я не толстая. И, если ты хочешь знать, Констанция намного толще меня. Моя талия не большая.
— Почему тебе так нравиться сравнивать себя с Констанцией?
Лили покраснела.
— Почему ты такой надоедливый, Джеймс?
По спине Джеймса пробежали мурашки. Выражение лица было удивленным.
— Почему ты назвала меня Джеймсом вместо Поттера?
— Э… Джеймс твое имя, не так ли?
— Да, мое имя Джеймс. Но ты меня раньше так никогда не называла. Я Поттер, помнишь?
— Извини.
— Хорошо, но впредь не называй меня Джеймсом снова. Это действительно странно слышать такое от тебя, — сказал Джеймс. Зови меня Джеймсом всегда, это так сладко… подумал он, и затем мысленно стукнул себя.
— Извини, — повторила Лили.
Смущение между ними заметно усилилось.
— Э… Как ты думаешь, дождь еще долго будет идти? — спросила Лили.
— У меня нет никаких идей, — сухо ответил Джеймс.
Они молчали почти полчаса. Джеймс смотрел в одну стенку, Лили в другую, но при этом они видели друг друга.
Затем, что-то нашло на Лили. Она зажгла огонь в камине и повесила свою одежду сушиться. Затем она направилась к буфету, и посмотрела на него. Жаль, что она испортила всю еду. Сейчас им придется оставаться голодными, пока Хагрид не найдет их… Если он когда-нибудь их найдет. Одна слеза скатилась по ее щеке. Не потому, что она умрет, а потому, что она одна с Джеймсом Поттером, который даже не смотрит на нее. Потому, что они могут умереть, а Джеймс никогда не забудет свою проклятую гордость. И она тоже… Но она скорее умрет, чем признает это.
Вторая слеза скатилась со щеки, а затем и остальные. Лили не смогла больше скрывать свои слезы.
Джеймс повернулся.
— Что?.. — и остановился, уставившись на нее. — Почему ты плачешь?
— Повернись к своей стенке, Джеймс. Я хочу побыть одна! — закричала Лили.
— Нет, я не буду поворачиваться, Лили, — прошептал Джеймс. И холодок, похожий на тот, который испытал Джеймс, пробежал по спине Лили.
— Оставь меня одну, — попросила Лили.
— Я сказал, что не оставлю, — снова прошептал он. — В чем дело?
— Черт возьми! Дело в тебе, во мне, в этой хижине! Дело во всем мире! У нас нет еды! И одному Богу известно, когда мы выберемся из этой проклятой хижины! — кричала Лили.
— Успокойся, — прошептал Джеймс. — Я принесу еды. Эти вещи — показал он на поднос и еду, лежащую на полу — из буфета, не так ли?
— Да, но… — сказала Лили.
Но прежде чем она успела сказать ему, что взяла из буфета всё, длинноногий Джеймс уже подошел к нему. Открыв его, он нашел внутри шесть бутылочек сливочного пива, три коробки шоколадных лягушек и связку бананов. Все это он положил на другой серебряный поднос.