Ладно, оставлю их. Мне надо спешить! Ведь шейка небесной матки раскрылась окончательно! Сейчас я, то есть мысль, с разбега нырну в Небо! И с обратной стороны потяну душу на себя: так будет легче её вытянуть. Идея хороша, но… почему у меня не получается протиснуться сквозь щель в Небо? Хотя моя душа, как пластилин, спокойно проходит… Неужели мне нет пути туда? Что будет со мной?.. А как же… а как же Душа будет там без меня? Хотя, наверняка, там она обретёт иной смысл, гораздо более возвышенный, чем я. Хорошо-хорошо, помогу душе родиться, исполню свой земной долг.
Меня вновь неумолимо тянет в пространство воспоминаний. Мне нужно кое-что сказать моему сослуживцу! Постараюсь быть краткой.
Пространство воспоминаний: P.S.
Соратник! Я всегда буду помнить тебя настоящего и испытывать радость от того, что мы вместе сотворили, объединившись на короткое время. В один момент мы пытались спасти жизнь, данную нам на двоих, создавая книгу на одиннадцатом этаже десятиэтажного здания. Это роман, он остаётся между мной и тобой, заполняя мучительную пустоту многочисленными страницами неподдельной истории.
Раньше я не могла понять, почему словно какая-то невидимая сила не позволяла нам с тобой физической близости. Ведь всё было для этого! И взаимное трясущее до озноба желание, и уединённые места. Мы оставались с тобой один на один в те немногочисленные волнительные ночи, когда писали книгу. Никто не мешал нам тогда – мы были наедине. Но ни ты, ни я даже не намекнули… После работы над романом мы засыпали в разных местах. Но ведь на ранних этапах нашего знакомства были хотя бы намёки. Увы, к тому моменту, когда мы творили книгу, в нас уже угасли прежние порывы. Их сменили инстинкты иного порядка, более высокого. И это не было охлаждением чувств, за которое я переживала, это было их эволюцией. Мы были на удобном кожаном диване, где могли бы отдаться плотским утехам. Но вместо этого мы отошли от него, сплотились вокруг письменного стола. И стали творить жизнь… Жизнь не из крови и плоти… Жизнь иного порядка. Несколько ночей страница за страницу мы работали над ней. И в этом каждый из нас был по-своему счастлив.
Когда мы закончили, я сказала, что теперь книга не моя, а наша. Но в тебе ещё оставалось сомнение: та часть, над которой мы совместно трудились, была лишь 1/5 всего романа. Ты сказал, что так мало вложил для того, чтобы книга стала нашей. На что я возразила: «Во сколько раз сперматозоид меньше яйцеклетки при её оплодотворении? В тысячи! Поэтому то, что ты вложил, больше, чем достаточно». И самое главное не в размерах и пропорциях – а то, над какой частью романа мы работали вместе. Это было сердце книги.
И только теперь я поняла, почему у нас с тобой так и не вышло интимной близости. Там есть несколько причин. И вот одна из них в том, чтобы дать мне сейчас понять: то, что я чувствую к тебе, не есть результат привязанности, которая появляется после физического соития. Теперь я точно знаю: мои чувства к тебе не от мира, они не связаны с биологией инстинктов. Их корни в Небе, они внеземного происхождения. Как это важно сейчас понимать, ведь Небо сейчас мне ближе Земли.
В подтверждение того, что мои чувства к тебе не от хотения половых инстинктов, говорит тот факт, что к определённому моменту я и вовсе забыла, как ты выглядел. Я даже не могла тебя вообразить в фантазиях. Но, а чувство продолжалось во мне без наличия твоей картинки… Инстинктам нужен образ: рефлекс срабатывает на нечто определённое, нечто субстантивное. Но любовь к тебе крепла всё сильнее вместе с тем, как ты исчезал из моей памяти. Я даже и не пыталась вспомнить тебя, разглядывая фотографии… Ибо они не о тебе… Даже твоё обличие не о тебе. Но то, что внутри тебя… его нельзя было достать наружу, ибо оно бы погибло на Земле. Где же тебя распаковать, чтобы полноценно наслаждаться? Разве можно так сильно привязаться к тому, что не имеет физических характеристик? Но так уж вышло: невидимое во мне полюбило невидимое в тебе.
***
Ещё одно светлое воспоминание о нас.
Однажды, когда ты с работы шёл на квартиру, где мы работали над книгой, ты спросил меня по телефону: «Дома есть хлеб? Мне купить?» Меня как-то зацепили эти слова. Они меня ооочень тронули. Как будто ты воспринимал то место, где мы творили, как наш общий очаг.