Я пораженно молчала.
Стало так стыдно за чувство ревности, которое я испытывала каждый раз, когда речь заходила о Лауне, за злость на Гаса. Ему столько пришлось пережить…
— Алиянна, я боялся, что с тобой случится то же.
Я шокированно уставилась на Гаса, а он продолжил:
— Ты знаешь, что Габи когда-то случайно наложила на меня проклятье, когда я отверг её чувства? — я кивнула, всё ещё не понимая к чему он клонит. — Если повторить дословно, то кикимора сказала: «Та, кого ты будешь любить и помнить о твоём существовании не будет».
— И твоя мама… — пораженно начала я.
— Да, — кивнул Гас. — Я не говорил Габи, потому что она бы себя не простила. Но буквально вчера мы узнали, что её проклятье тогда не сработало.
— Как?
— Дар кикимор проявляется всего раз в жизни, у некоторых не проявляется вовсе. Вчера Габриэла со злости прокляла одного целителя и почувствовала некий всплеск силы. Бедный парнишка весь день из уборной не выходил. Так мы и поняли, что в случае со мной проклятье не подействовало. Не знаю почему. Может для тех, кто Габи дорог её дар был не страшен, или год назад она ещё была не так сильна, но факт в том, что она не виновата в случившимся с мамой. Это просто печальное стечение обстоятельств, — Гас обхватил мои щёки своими ладонями, глядя на меня ярко-алыми глазами. — Всё это время я отталкивал тебя из страха перед проклятьем, которое, демон его побери, не существовало! Ты не представляешь, как мне жаль. Из-за того, что обижал тебя, из-за того, что сам подтолкнул тебя к Нефриту. Алиянна, — лицо Гаса становилось всё ближе, и моё сердцебиение ускорялось. — Как только Габи рассказала мне, что проклятья нет, я сломя голову бросился в лазарет, чтобы рассказать тебе всё. И увидел вас с Нефритом. Я думал, что убью дракона, когда он поцеловал тебя. Так сильно я ревновал. Алиянна, — губы Гаса были в считанных миллиметрах от моих: — с тех пор, как это случилось с моей мамой я не жил, я существовал. Ничего не приносило мне радости. Пока не появилась ты. Ты зажгла во мне желание жить. Алиянна, я готов ради тебя на всё. Даже отпустить, если ты выберешь дракона. Я люблю тебя.
В Нейтральные земли мы возвращались в полном молчании.
Гиварус сказал, что не требует от меня мгновенного ответа и что подождёт, пока я всё взвешу.
Он коснулся губами моей щеки на прощание и ушёл, оставляя наедине с моими мыслями.
Но подумать мне не удалось. Буквально через несколько минут в дверь кто-то постучал.
На пороге стояла Дженни с робкой улыбкой и коробкой конфет в руках.
— Это вместо белого флага, — протянула она мне угощение. — Я хотела извиниться за своё поведение. Ты не виновата, что у нас с Нефритом всю жизнь ничего не клеится. — Девушка вздохнула.
— Может зайдешь на чай? — предложила я. — За одно и расскажешь.
Дженни с обрадованной улыбкой согласилась и вошла.
— Знаешь, у меня вообще-то почти нет подруг, — неожиданно призналась драконша. — Одна половина знакомых смотрит на меня с завистью, потому что моя семья приближена к правящей, а другая — лицемерит, чтобы я познакомила их с Нефритом или Сапфиром.
— У меня тоже не было подруг, до того момента, как я не перевелась в академию Тёмных. Все ребята там такие замечательные! Может и тебе подумать о том, чтобы перевестись к нам?
Взгляд девушки стал задумчивым, а затем на губах медленно расцвела улыбка.
— А это отличная идея! Не думаю, что родители станут препятствовать, раз и Нефрит там учится. Я ведь и раньше об этом думала, но с опасением относилась к тёмным, поэтому боялась. А после встречи с вами поняла, что зря.
Сразу мелькнула мысль, как «обрадуется» появлению Дженни Анита, и я невольно улыбнулась.
Киря наколдовал нам поднос с горячим чайничком с ароматным травяным чаем, взамен на половину конфет, и мы с драконицей расположились прямо на кровати.
— А теперь рассказывай, — устроившись поудобнее, потребовала я. — Что там у вас с Нефритом не клеится?
— Мы с ним знакомы ещё с самого детского сада, — начала Дженни, беря в руки кружку и устремив взгляд вдаль. — И с тех самых пор я не видела никого кроме Нефрита, хоть он и был беззубый и пухленький, — девушка тепло улыбнулась воспоминаниям. — Для меня другие мальчишки вообще не существовали. Так продолжалось класса до девятого. Но потом в школьном коридоре я столкнулась с звездой школы, Мартианом Ливсом. Золотистые локоны, загорелая кожа, накаченное тело — в общем, Бог. Проходя мимо, он подмигнул мне, и мне показалось, что у меня перестало биться сердце. Я тогда ещё пару минут после звонка столбом стояла в коридоре, — рассмеялась Дженни. — А потом получилось, что мы с Марти стали общаться. Ему понадобилась неделя, чтобы полностью переключить моё внимание на себя. Нефрит был забыт. Но с Мартианом всё продлилось недолго, — она печально улыбнулась, — он уже был совершеннолетним, а мне было всего пятнадцать. В общем, в отношениях ему кроме чувств нужно было ещё кое-что, а я была ещё ребёнком. — Я понимающе кивнула. — И мы расстались. Но я будто мир увидела другими глазами. Такой, в котором кроме Нефрита ещё куча парней. А он вдруг начал проявлять ко мне интерес.