Я вздохнула.
Так оно всегда и бывает.
— Нефрит начал ухаживать, дарить подарки, и я снова влюбилась в него. Конечно, он ведь стал взрослее, мужественнее. Мы поцеловались перед его отъездом в академию. Потом он часто писал мне, но со временем писем становилось всё меньше и меньше… а потом появилась ты.
В её словах не было упрека, лишь грусть.
Я сочувствовала Дженни и злилась на Нефрита за то, как он поступил с ней.
— Алиянна, — обратилась ко мне девушка, глядя в глаза, — а ты его любишь?
Я задумчиво уставилась в кружку.
Любила ли я Нефрита на самом деле? Вспомнив ощущения, которые я испытывала рядом с драконом, я поняла, что любила. Но и Гаса тоже. Хотя любовь эта была в корне разная.
Они оба дарили мне радость, ощущение безопасности и пробуждали желание жить и наслаждаться каждой минутой, несмотря ни на что. Они делали меня счастливой. Но тогда, в видении за дверью, когда передо мной стоял выбор кого из них спасти, я выбрала его.
Я всегда подсознательно знала, чьих объятий жаждала на самом деле, знала, без кого моя жизнь потеряла бы смысл. Ни к кому и никогда я не испытывала таких сильных чувств. Я нуждалась в Гасе, как в воздухе, только он способен был подарить мне счастье. И если не это истинная любовь, то что?
Я ошибалась, когда думала, что смогу убить в себе чувства к Гасу. Не смогу. Потому что только с ним был этот непередаваемый фейерверк эмоций: искры, страсть, желание постоянно находиться рядом, не важно в качестве друга или кого-то большего. Всё с ним казалось ярче и волшебнее.
С Нефритом всё было иначе. Я не хотела его потерять, я любила его, но не была в него влюблена.
А в Гиваруса да.
Я любила его. Любила всей душой, но обманывала себя, потому что боялась, что это не взаимно. Но теперь я знала, что Гас испытывает то же. Тогда какого демона я сижу тут и ем конфеты, когда могу пойти и сказать ему об этом?
— Дженни, извини! — подскакивая, воскликнула я и, уже выбегая из комнаты, добавила: — И спасибо!
Возле двери Гаса я притормозила, поправила волосы и ещё раз собираясь с силами, и без стука распахнула дверь.
— А я любил её, понимаешь? Любил, а она… — Лат оборвал себя на полуслове, заметив замершую на пороге меня. — О, ик, Алиянна!
Вдупель пьяный Лат развалился на кровати Гаса, на которой валялось три пустые бутылки, ещё одну демон прижимал к груди, как грудного ребенка.
— Мы же только полчаса как попрощались, — перевела я шокированный взгляд на Гаса, который сидел в кресле с полупустым стаканом янтарной жидкости в руках. — Когда он успел так напиться? Да и вообще демонов же почти нереально напоить?
— Драконьим ромом — легко, — хмыкнул вампир, а потом глядя мне прямо в глаза, нахмурившись, сказал: — Ты так стремительно ворвалась, ничего не случилось?
— Вообще-то случилось.
В мгновение ока я преодолела разделявшее нас расстояние и прижалась к губам Гаса.
Вампир среагировал мгновенно, прижал к себе и жадно впился в меня поцелуем без намёка на нежность. Он целовал меня так будто ему не хватало воздуха, а я была кислородом.
Дрожь наслаждения промчалась по моему телу, и я издала тихий стон. Я обняла его за шею, чувствуя, как ускорился пульс, как бешено колотилось моё сердце в груди. Я полностью растворилась в Гиварусе и этом мгновении, окончательно убедившись в правильности своего выбора.
Весь мир отошёл на второй план. Были лишь мы двое и наши поцелуи, с каждой секундой всё более страстные, хотя куда уж там.
Не знаю сколько мы так стояли. Я давно уже была опьянена его поцелуями, ничего не соображала и потеряла счёт времени.
В голову прилетело что-то мягкое. И даже тогда я далеко не сразу оторвалась от Гиваруса.
— Ироды! — вопил Астолат. Демон стоял посреди кровати, в одной его руке была зажата декоративная подушка, а во второй бутылка. — У вас совесть вообще есть? Я тут страдаю, а вы…
— А мы не обязаны страдать вместе с тобой, — отрезал Гас, продолжая обнимать меня за талию. Голос его был хриплым, дыхание таким же тяжелым, как у меня самой. — Да и вообще Сия не стоит этого.