-Но отметки по этим предметам важны для аттестата и твоего будущего, - возможно мои слова задели в нёс болезненную струну в его душе, так как его последующие слова прозвучали холодно и отстраненно.
-Ты же не знаешь, чего я хочу от будущего, как ты можешь знать, как сильно они повлияют?
По телу пробежалась легкая дрожь. Его внимание обратилось на книги, которые я держала в руках.
-«Дракула». Если любишь мистику, тебе должно понравиться, - к его голосу вернулся обычный тон. – Хорошего вечера, Адриана.
Он обошел меня и направился к выходу из библиотеки. Я обернулась, глядя ему вслед. Он не казался враждебным или опасным, но что-то в его взгляде вызывало настороженность. И вместо того, чтобы оттолкнуть меня, это лишь притянуло.
Глава 9. Кэссиди.
Я не могу понять, где нахожусь. Это больше похоже на комнату, но от неё в четыре стороны отходят длинные, едва освещаемые коридоры. Мне страшно, я не хочу двигаться с места, но чей-то глухой, леденящий шепот, зовущий меня по имени, заставляет двигаться в одну из сторон. Пока я внимательно рассматриваю все четыре коридора с центра, осознание неприятно щекочет меня по шее: все они одинаковы. Расположение картин, обои и столик с лампой располагаются на одном и том же месте.
Но никто не гарантирует, что выход из них будет идентичный.
Я решаю свернуть влево, постоянно оглядываясь и разглядывая пожелтевшие фотографии в рамках. Не было и намека на то, что они из моего времени, даже одежда на людях была иная. Вот только лица было не различить. Они были смазаны, будто фото делал неумелый фотограф. Я решила подойти поближе и изучить фотографии детально, но под тусклый мигающий свет настольной лампы об этом можно было и забыть. К тому же щекотливо-ледяное ощущение вновь напомнило о себе – я резко обернулась, слыша бешеный стук сердца. От страха мои ладони вспотели, а в горле пересохло. Позади меня никого не оказалось.
Перед моим носом что-то капнуло на пол, потом ещё и ещё. Замерев в ужасе на одном месте, я затаила дыхание. Тихий шорох, раздавшийся над головой, вызывал панический ужас. Медленно подняв глаза к верху, я увидела длинные крючковатые отростки, содрогавшиеся словно бы от конвульсий. От переполнившего меня страха, я повалилась на пол и громко закричала.
Разлепив глаза, первое, что я сделала – потянулась к настольной лампе и нажала на выключатель. Комнату ослепил яркий свет. Мои глаза, ещё не привыкшие, вмиг осмотрели все пространство, тело пробивала мелкая дрожь. Учебники, которые я доселе держала в руках, лежали на полу, а по телевизору шла какая-то мыльная опера. Никого нет. Но ощущение чужого присутствия слабо витает в воздухе.
До меня не сразу дошло, что я плачу. Слезы крупными градинками скатывались по щекам, голова гудела так, будто по ней отбивали маленькими молоточками. Я взяла дрожащими руками телефон и просмотрела входящие: два сообщения от Эйдена, гласившие: «Надеюсь, с тобой все в порядке», «Позвони мне, если что-то тебя будет беспокоить», и пропущенный от мамы.
Утерев рукавом блузки слезы, я хотела было набрать номер Эйдена, но, наткнувшись в телефонном списке на имя Ричард Даглас, помедлила. Мы не виделись с ним около недели, а в последний раз созванивались три дня назад. Мне хотелось узнать, как он, но страх затронуть болезненные, ещё не зажившие раны, остановил меня.
Послышался звук открывающейся двери – я непроизвольно вздрогнула, несмело выглядывая в коридор. Увидев отца, улыбкой встретившего меня, мне удалось спокойно выдохнуть.
-Привет, милая. Ты чего такая помятая? – снимая фуражку, отец внимательно всмотрелся в моё лицо. – Дорогая, ты плакала?
-Д-да, это из-за мыльных опер, - соврала я, не слишком убедительно усмехаясь и махая в сторону телевизора.
Отец скептически нахмурил свои толстые брови: не поверил, но развивать эту тему не стал. Он знал, что если я плачу, то либо из-за кошмаров, либо из-за школы. Но так же он знал и то, что я не люблю говорить на эти темы, и не настаивает, пока я сама не захочу.
-Тебе мама звонила? – спросил он, проходя через гостиную на кухню. – Она говорила, что сегодня задержится на работе.
-Да, звонила, но я уснула и не слышала, - присев за стол, я наблюдала, как папа делает себе кофе, не переодевшись из полицейской формы в обычную, домашнюю. Он часто так делает. Сначала кофе, потом остальное.
-Как проходят поиски? – несмело начала я, с волнением ожидая ответа.