Помимо этого он хорошо справлялся с задачами по поиску воров, разбирался с хулиганами и иными правонарушителями. Но как только он взялся за дело, касающееся пропажи людей, то сам стал жертвой. Это стало сильным ударом для Ричарда, а жителей повергло в шок. Народ напряжен, напуган. Он не знает, с каким столкнулся врагом. А незнание лишает возможности всецело противостоять проблеме.
Решая задачку по математике, мои мысли уносили меня в сегодняшнее событие в столовой. Удивление до сих пор не сходило с меня. Эта новенькая, Адриана, поражает меня своей отвагой и решительность, но с другой стороны её беспечность и отсутствие чувства самосохранения пугают: как далеко она может зайти в своём безрассудстве? Несмотря на это, мне хотелось сблизиться с ней, узнать лучше. Она сделана из другого теста, её характер значительно отличается от большинства. Будто марсианка, явившаяся к нам в школу дабы поражать своими особенностями.
Что-то в углу тихо стукнуло, отрывая меня от размышлений. Перестав писать, я замерла, прислушиваясь. Может, показалось? Но в последний месяц жизни все, что «кажется» начинает пугать своей действительностью. Я хотела было повернуться, но свет настольной лампы замерцал. По телу прошлась дрожь, ладони вспотели, а кончики пальцы онемели. В углу снова раздался стук, повторявшийся далее через каждые две секунды.
Мне хотелось закричать, но страх сковал моё горло. Спиной я чувствовала, как что-то стоит позади меня, рядом со стеной. Стук становился громче, а лампочка мигала яростнее, вскоре и вовсе погаснув. Теперь темноту разрывал лишь лунный свет, льющийся через окно. Комната моя находилась не по сторону дороги, поэтому оранжевый свет не разрезал тьму.
«Что делать? Что мне делать?» - крутилось в голове, а паника все нарастала. На первом этаже мама с папой, если я закричу, они услышат меня. Но я не могу кричать. Сердце бешено стучит, отдаваясь эхом в голове. Заставляю себя обернуться, мысленно успокаивая: «Наверняка очередной сон. Это просто слишком реалистичный сон». Пока я собираюсь с силами, стук переходит в царапающий звук, будто лезвием проходят по бумаге. Медленно обернувшись, я застыла в ужасе, различив в темноте силуэт, больше похожий на человеческий. Фигура стояла в углу, не обращая на меня никакого внимания. Во рту у меня пересохло, дрожь в коленках усилилась. Затем она начала что-то тихо шептать, но я не разбирала её слов. Звуки телевизора с первого этажа и царапание по стене заглушали её тихий шепот. Постепенно она говорила громче, так, что я начала разбирать слова.
-Посмотри, что они сделали со мной… посмотри, что они сделали со мной… посмотри что они сделали со мной, - её фраза с каждым разом становилась все громче, заставляя меня сжиматься от страха. – ПОСМОТРИ!
Когда комнату огласил её громкий голос, она обернулась – я закричала, так громко, как только могла. Наверное, так кричат люди, когда им причиняют нестерпимую боль или они лишаются дорогих в своей жизни людей. Я же посмотрела в глаза своему кошмару.
На своих плечах я ощутила крепкую хватку, а из-за собственного крика я не слышала голосов, обращающихся ко мне. Я отбивалась, выдергивалась, но в итоге меня обездвижили, обхватив поперек талии вместе с руками.
-Кэсси! Кэсси, милая, что с тобой?! Дорогая, это мы! Мы!
-Нет! Отстань! Уйди! – продолжала кричать я, совсем не слыша голоса родителей.
-Открой глаза, дорогая. Посмотри на меня. Это просто кошмар, слышишь? Просто кошмар, - пыталась достучаться до меня мать. И ей удалось.
Разлепив глаза, я, все ещё запуганная и трясущаяся, осматривалась по сторонам. Яркий свет ослепляет, но, вскоре привыкнув, я различаю лицо матери. Она напугана, обеспокоена и очень встревожена. Её ладони гладят меня по щекам, убирают пряди волос с лица, губы целуют в лоб, виски. Смотрю на руки, сдерживающие меня и понимаю – это папины. Он бережно укачивает меня, таким образом успокаивая.
-Я видела её, видела.. – шептала я, всхлипывая и захлебываясь слезами.
-Тшш, все хорошо, хорошо, - приговаривает мама, гладя меня по голове.
Я смотрю в угол, в тот самый, где стояло оно. Это что-то с женским голосом и блеклыми глазами, в которых было сокрыто столько ненависти и злобы, которой я не видывала ни у одного человека. Ожидаю увидеть царапины на обоях, но там нет ничего подобного. Обои целы и невредимы.
Поворачиваю голову к письменному столу: там лежит ручка и открытая тетрадь по математике. Может я уснула, пока решала задачку? Такой вариант возможен, ведь я сейчас не могу уследить за тем, когда засыпаю.