В то же время я отчаянно пыталась склеить хоть с кем-нибудь более-менее дружеские отношения. Вот только все это выходило из ряда вон плохо: девочки не были заинтересованы в моих увлечениях, а большинство мальчишек не хотели принимать меня в свой круг. В итоге я перекидывалась словами только с одним тихим и забитым мальчиком с узковатыми глазами. Он был похож на китайца и звали его Акиро. После я узнала, что мать у него японка, а отец из Китая.
Над его внешностью часто посмеивалась группа из трех мальчишек, ему доставались смешки и унизительные шутки от девчонок, но он молчал. Всегда молчал, не давая отпора. Я не понимала его: почему это он отмалчивается, не дает отпор? Вместо него это делала я, за что получала свою дозу унижений в виде подножек, плевков и швыряний учебников по кабинету. Тогда я отбивалась только словесно, не решаясь применять силу, но внутри начинало нарастать желание перейти границу сдерживания эмоций.
-Таким как ты не место в нашем классе. Возвращайся к себе на родину! – сказал однажды на перемене один из троицы, Максвелл, сбрасывая вещи Акиро со стола. Тогда учителя не было в классе, а в такие моменты гадкая троица любила вытворять всякие гадости.
Мальчик, не выражая никаких эмоций, принялся собирать разбросанные вещи. Но те выбивали тетрадь и книгу из рук, пинали по полу, хохоча и пародируя лицо Акиро, растягивая пальцами уголки глаз.
-Я Акиро, я такой глупый и беспомощный, - гоготал их главный заводила Макс. У меня внутри все начало закипать, руки похолодели и вспотели. – За меня заступается девчонка! Фу, как стыдно! Ну же, хоть испугайся! Умеешь ли ты вообще выказывать эмоции или ты просто тупая машина?
Он в очередной раз выбил из рук Акиро учебник, который тот поднял с пола, и толкнул с такой силой, что мой единственный в этом классе собеседник ударился о край парты, за которой сидела девочка. Она испуганно пискнула.
-Ты вообще живой, а?
Тогда моё сдерживаемое терпение лопнуло.
-Что ты делаешь? – произнесла я негромко, но меня, однако услышали.
Макс уставился на меня со своей довольной улыбкой, готовый плюнуть мне в лицо какую-нибудь из своих глупых шуточек, но у него язык не повернулся, как только он понял, что обращаюсь я вовсе не к нему, а к Акиро.
-ЧТО ЖЕ ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!- выкрикнула я, дрожащими руками цепляясь за край своего стола. Я не могла вспомнить, в какой момент поднялась со своего стула. Подойдя чуть ли не вплотную к Акиро, я принялась трясти его за плечи. – Почему ты позволяешь им это делать с собой?! Почему просто смотришь и глотаешь все эти унижения?!
Акиро не отвечал мне, но в его темных глазах я увидела, как искренне он удивился. Он не ожидал такого нападения с моей стороны, впрочем, как и остальные. Рядом со мной раздавались смешки, а после и голос Максвелла:
-Видишь, ты своей слабостью и никчемность даже своего защитника довел!
-А ты вообще молчи! – яростно бросила я, толкая со всей силы смеющегося одноклассника.
Макс повалился на девчонку, которая завизжала от неожиданности и боли от налетевшего на неё мальчишки.
-Ну все, Крамер, ты мне уже надоела, - ощетинился Макс, пронзая меня полным гнева взглядом.
Кинувшись на меня, Макс заехал мне кулаком по челюсти, второй рукой ударил в живот и дернул в сторону так, что я повалилась в проход между партами, едва не ударившись об угол одной из них. Когда я попыталась встать, Макс ударил меня в бок, после чего придавил ногой к полу. Его рука сильно вцепилась мне в волосы и дернула назад так, что я закричала от внезапной и жуткой боли. Из глаз потекли слезы, одной рукой я уперлась в пол, второй – вцепилась в руку обидчика.
-Все ещё не жалеешь, что нарвалась на меня? – он ещё сильнее дернул назад, вызывая крик из моего горла. – Хочешь, чтобы я отпустил тебя?
Я молчала, глотая слезы и наблюдая за лицами одноклассников: одни давили смешки, другие с ужасом наблюдали, третьи вообще старались делать вид, будто их нет. Никто из них, наблюдая данную картину, не осмелился вмешаться. Никто не произнес «хватит», лишь только смотрели на все, как на кино. Тогда в моей голове пронеслась одна единственная в тот момент мысль: «Где ваша человечность?»
Почему? Почему за столько времени никто из них не заступился за бедного, вечно терпящего Акиро? Почему сейчас, когда меня так унижают и причиняют столько боли, они так же продолжают позволять торжествовать злу?
-Ну не молчи же, Адриана! Или тебе нравится, когда тебе причиняют боль? – настаивал Максвелл на том, чтобы я умоляла.
Разочарование не сломило меня, наоборот, оно наполнило меня гневом, отвращением и яростью к таким, как Максвелл.
-Катись к черту, - только и произнесла я, впиваясь ногтями в кожу Макса.
В ту же секунду прозвенел звонок, а обидчик отпустил меня. Я ожидала, что он вытворит ещё что-то, а не вот так просто отпустит. Но когда я поднялась на ноги, то поняла, почему Максвелл отступил: на пороге стояла учительница.