-Ну как вам она? – интересуется папа, бросая взгляды в зеркало заднего вида.
-Неплохо, очень даже неплохо. Интересно, как она выглядит внутри, - честно отозвалась я, представляя возможные варианты.
-М-м, школа как школа, - без всякого энтузиазма бросает Саймон, и продолжает утыкаться в свою приставку.
Саймон не любит учиться. Он больше отдает себя спорту и играм на приставке. Я разделяю с ним только первое. Так как мы оба энергичные, наши родители записывали нас в различные секции: Саймона на футбол, меня на танцы и волейбол. Хотя на последнее я решилась сама, и знатно в этом деле преуспела.
Несмотря на мой нрав, учеба давалась мне, в отличие от Саймона, средне, особенно хороша я была в литературе и истории, поэтому и будущее хочу связать именно с одним из этих направлений. Возможно, даже пойду по маминым стопам, в журналистику.
Мы подъезжаем к магазину, где на витринах стоят манекены в красивых платьях и костюмах, но мы заходим не туда, а в тот, что рядом, на окнах которого висит объявление «30% скидка». Ну да, ну да, не по нашим это финансам обзавестись дорогими вещами. Точно не сейчас.
Вещи здесь простенькие, недорогие, - да ещё и со скидкой, - но достаточно стильные. Мама просто в восторге. Она рассматривает каждую вещь, прикладывает рубашки к груди Саймона, а тот кривится и убегает в отдел обуви, рассматривая кроссовки. Я незаметно отделилась от родителей, боясь, что меня настигнет та же участь, что и брата. В итоге жертвой стал отец, терпеливо переносящий это испытание.
Взяв пару вещей, я направляюсь в примерочную. Народу сегодня здесь достаточно, но, к счастью, мне удается найти свободную кабину. Хорошенько задергиваю штору и смотрю на себя в зеркало. Длинные, чуть ниже груди, русые волосы мне определенно будут мешать, думаю я. Уложив вещи на маленький стульчик, который здесь установили для большего удобства, я начинаю плести косу. Пару прядей выбились из прически, но я махнула на это рукой, принявшись надевать темную футболку.
Через несколько секунд штору внезапно одергивают – я резко оборачиваюсь и вижу брата.
-А вот и ты, - он бесцеремонно вваливается, укладывая свою кучу одежды на мою под моим недоуменным взглядом.
-А ты не обалдел ли, братец? - говорю я, снова задергивая штору и чуть ли не задыхаясь от возмущения. Благо, на мне была надета клетчатая рубашка. - Не говори мне только, что ты всем так шторы одергивал.
-Нет, конечно, - он невозмутимо пожимает плечами. – Я увидел в щели тебя. Другие кабины были заняты, вот я и зашел.
Он начинает снимать майку, чуть не замахиваясь своей рукой мне в лицо.
-Тебе правила приличия незнакомы? Мог бы и подождать! – вполголоса говорила я, желая дать ему подзатыльника и выгнать.
-Знаю я, как вы девчонки долго примерки устраиваете! – громко говорит он, надевая светлую рубашку. Он их не любит. Видно, что мама впихнула. – Да и чего я там у тебя не видел. Сама же по комнате ходишь в одних…
Я тут же затыкаю ему рот, приложив ладонь ко рту.
-Ясно, я поняла. Можешь не продолжать. Оставайся тут, а я подожду, пока ты закончишь. Все равно не отцепишься, - сложив руки на груди, выдохнула я.
Он довольно заулыбался, застегивая пуговицы. К счастью, Саймон не из тех, кто долго вертится вокруг зеркала. Померяв рубашку и две толстовки, он решительно заявил, что берет только толстовки.
Однако против маминого слова не пойдешь. Она, хотим мы того или нет, купила для каждого из нас по две рубашки и мне плюс ещё блузку, и пару брюк для Саймона. Противиться этому бесполезно. В свои годы она постоянно носила юбки в складочку, темные брюки и блузки. Но я никогда не следовала её примеру, предпочитая одеваться в джинсы с высоким поясом и клетчатые рубашки с толстовками.
На счастье, родители не заскупились и купили мне кардиган и красную клетчатую рубашку, а Саймону кроссовки и две толстовки. После мы ещё побродили по канцелярским магазинам, покупая тетради, ручки и прочие принадлежности.
Пока родители стояли в очереди в магазине, выбирая посуду для дома, я пялилась в окно, рассматривая то людей, то проезжающих машин. Мой взгляд неожиданно наткнулся на столб с расклеенными на нём объявлениями. На одном из них было изображено лицо молодого парня. Приглядевшись, я различила буквы, выделенные жирным шрифтом: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ». Во мне заиграло любопытство, и я, сглотнув, вышла на улицу.
Подойдя к столбу, я прочла текст ниже фотографии: «Пропал парень, лет пятнадцати. Зовут Эдди Кэрол. В последний раз его видели 28 мая, возвращающимся из школы, но домой он так и не вернулся…» Дальше я не успела дочитать – мои родители окликнули меня.