-На что ты там так засмотрелась, крошка? – спрашивает папа, ставя пакеты в багажник.
Я не отвечаю, молча плетусь к машине, а в голове стучит одно и то же: « 28 мая, 28 мая …» Это случилось почти три месяца назад. Перед глазами стоит улыбающееся лицо парня с коротко остриженными волосами. Что с ним случилось? Его похитили? Убили и оставили гнить?
От подобных мыслей меня передернуло, и я постаралась переключиться на что-нибудь другое. Сначала у меня это не слишком выходило, но когда мы заехали в ближайшее кафе и заказали себе мороженое, все дурные мысли отошли в сторону. Мы весело болтали, обсуждая местные колориты; делились впечатлениями.
-Пап, а мы можем завести собаку? – спросил Саймон, попивая колу из трубочки.
-Нет, - вместо отца ответила мама.
-Но почему? – на лице брата отразилось жалобное выражение. Я знаю этот его ход: хочет надавить на жалость. – Ты только представь, как нам будет весело с ней! Она будет вам тапки приносить.
-Или сгрызать так, что от них ничего не останется. Нет уж, хватает мне веселья с одними вами! – строго и безоговорочно ответила она.
Саймон поджал губы и откинулся на спинку стула, сдаваясь.
-А шиншиллу? – встряла я.
-Нет.
-Змею?
-Нет! Это ещё хуже. Хочешь, чтобы я умерла раньше времени? – мама нервно усмехается. Суть в том, что она боится змей. А я их люблю. – Вот если вы согласитесь на хомячка или рыбку…
-Нет! – синхронно ответили мы с Саймоном.
-Как хотите, - пожала мама плечами и продолжила есть мороженое.
-Пойду закажу себе ещё колы… - пробормотала я, тряся пустой бутылкой перед носом.
-Мне тоже, - подхватил Саймон.
-Обойдешься, ты ещё свой не допил, - ткнув пальцем в стакан, где была ещё половина колы, сказала я.
Моей ошибкой в тот момент послужило то, как резко я поднялась, не глядя позади себя. Раздался испуганный вздох, а спиной я ощутила столкновение с кем-то. Обернувшись, я тут же начала извиняться, поняв, что по моей вине девушка пролила на себя колу.
-Ничего, все нормально. С кем не бывает, - она старалась улыбаться, но щеки заметно покраснели. Вся её белая блузка была заляпана мокрым пятном.
-Вот, возьми, - виновато протянув ей салфетку, я непроизвольно покосилась в сторону, замечая смешки со столика, где сидела небольшая компания девушек. Я сощурилась, и они принялись переглядываться и перешептываться. – Мне, правда, очень жаль.
-Да брось, это же просто блузка, она выстирается.
Попытки подтереть блузку салфеткой не давали толком ничего, тогда она ушла в туалет. Мне стало очень жаль её, и тогда я обратила жалостливый взор на мать.
-Что? – не понимающе посмотрела она.
-Позволь мне отдать ей одну из своих блузок, - молила я. – Мне так стыдно перед ней.
Она закатила глаза, но дала добро. Все же она из тех людей, которые не могут отказать в помощи.
Ушло всего несколько минут на то, чтобы я достала новую блузку из машины. Я боялась, что не успею отдать незнакомке вещь, в знак извинения, поэтому часто бросала взгляд на двери кафе.
Уже в туалете я застала её оттирающей той жалкой салфеткой пятно, ужасно смотревшееся на её одежде. Завидев меня, она в изумлении переводила взгляд карих глаз с меня на блузку, которую я ей протягивала.
-Ты…
-Бери. Это же по моей вине ты сейчас тут мучаешься, - произнесла я, располагающе улыбаясь девушке.
-Я не могу, извини, - отрицательно качнула она головой. Проходящие мимо нас девушки, стоящие рядом и красившиеся, с любопытством поглядывали на нас. – Это же твоя одежда.
-Ну не станешь же ты бродить по городу с этим пятном? – я многозначительно посмотрела на «плод трудов своих». -Не заставляй меня насильно тебе её впихивать.
Она продолжала удивленно смотреть то на меня, то на блузку, потом все же приняла её из моих рук.
-Спасибо, - слегка улыбается она. – Сколько я тебе за неё должна?
-Нисколько, - твердо произнесла я. – Это возмещение за… нанесенный ущерб.
Она коротко рассмеялась, после снова, более смело повторила:
-Спасибо.
Улыбнувшись ещё раз, я покинула женский туалет, возвращаясь к своей семье.
-А где кола? – спрашивает брат. – Ты же хотела заказать ещё.