Парень тихо охнул. А ведь если умножить восемь на семь получится что-то около шестидесяти…
-…Может нам нужно играть что-нибудь на бегу?- Предположил Ван, совершенно сбитый с толку.
-Время.- Нара протянул руку с часами.
-Что?
-Время идет в семь раз быстрее.- Он выставил запястье в центр, чтобы все могли убедиться в странности происходящего.- Понятия не имею при чем тут ноты.
- У тебя точно часы исправны?- Хинорико недоверчиво покосился на и впрямь совсем поломанную стрелку.
Нара промолчал, давая остальным пространство для размышлений.
Эгира поджала губы. Вот черт. Если время и впрямь ускорилось, конечно, непонятно как, то… из десяти часов у них осталось едва ли два! Как бы ни хотелось признавать, но это логично.
-Я не могу в это поверить.- Она отвернулась, чтобы не видеть торжествующий взгляд напарника.- Но он прав, отныне, стрелка часов играет против нас.- Охотница закинула рюкзак на плечо, другой рукой вытаскивая оттуда фонарик и не поглядев, перекидывая его напарнику.- Будем идти быстро, остерегайтесь ловушек, не отставать, Ван.- Она неожиданно сурово повернулась к черту.- У тебя выносливость намного выше, чем у нас всех вместе взятых, поэтому ты будешь предостерегать атаки впереди. Если заметишь подвох, сигналь Хинорико, он без оружия, поэтому сзади прикрывать буду я.- Девочка в последний раз оглянулась на стрелку.- Идем.
Потусторонние сущности двинулись вперед. Темнота неохотно отступала перед неживым светом фонариков, таясь в углах, казалось бы, бесконечного коридора. И без того тихие шаги путников глушились черным туманом, похожим на вату.
Коридор имел идеальную прямоугольную форму, Эгира осторожно провела ладонью по ровной стене, бетоном залили совсем недавно, даже просохло не до конца.
Кто же это мог быть? Кем бы он ни был, ресурсы у него были хорошие и готовился не день-два…
Раздался непонятный шорох. Смерть и демон напряглись, но ничего не произошло. Звук растворился в тихом постукивании и провалился куда-то далеко-далеко. Наверно, где-то наверху сорвался с древних руин еще один камень.
Эгира тихонько встряхнула головой, стараясь выбросить тот звон, что образуется в ушах, если долго к чему-то прислушиваться.
… к тому же, судя по «кровавой» надписи, он обладал дешевым стилем и извращенной фантазией.
Шаги превращались в сгустки дрожащего воздуха, сжимались упругим отзвуком и пропадали, так и не касаясь, ушей. Гротескная тишина не оставляла ничего другого как углубиться в собственный лабиринт мыслей.
Охотница задумчиво сцепила пальцы в замок. Мерное постукиванье сердца казалось каким-то далеким и убаюкивало, наводя на философский лад. Бежать никуда не хотелось, и, скорее всего это было главной опасностью ускоренного времени, им все еще казалось, что в запасе десять-девять часов.
И все же, кто это сделал? Кто захотел уничтожения всех и каждого за счет монстров?
Ведь единственное, что породит этот хаос- множественные перерождения. Люди, погибшие раньше времени не имеют достаточной силы духа, чтобы принять иную сущность.
Даже не все смерти, что обитали на их платформе, могли считать себя смертями. Начистоту, даже Эгира не ощущала себя смертью. Охотница? Может быть. Но не смерть.
Интересно, а она сама считается мертвой? Или живой? И как ее видят люди?
Вопрос интересный. Если брать из физических свойств, Эгира обладала материальным телом. При битвах с тенями она очень хорошо чувствовала на себе их атаки. С людьми в толпе она тоже сталкивалась, никакого эффекта от этого не было.
Она ведь где-то читала… про перерождение… или пробуждение? Что-то про сущность смерти и…
-Стоп.- Хинорико указал на нечто, лежавшее на полу.
Эгира прищурилась, рассматривая освещенный пятном света предмет. Через секунду ее чуть не выворотило от отвращения.
В ограниченно кружке лежало явно мертвое тельце летучей мыши. Охотница справилась с первичным приступом брезгливости и осторожно опустилась на колени рядом с ней. Так и есть. Летучая мышь, серая, лежит ту недавно, судя по остаткам едва различимого тепла, которое Эгира ощущала. В лапках несчастный зверек держал туго свернутый в трубку свиток.
Девочка, уже без всякого страха или других неприязненных чувств, стянула красную нитку, державшую бумагу в скрученном состоянии.
С глухим звуком расстегиваемой молнии бумага резко перешла в состояние плоского листа.
Все столкнулись головами, стараясь рассмотреть загадочное «послание».