Туман завораживал, мысли становились легкими и простыми, как и те куски ваты.
Каждый сантиметр такого облачка был прекрасен. Тончайшие ажурные переплетения превращались в немыслимые узоры, выведенные кистью неведомого гения. Миллиметр за миллиметром они вырисовывались под потолком, загадочно мерцая кружевом тумана и наконец, приближались к полу, легкими черными хлопьями.
Золотые стрелы гигантских часов пробили двадцать пятый час.
Звон резонировал от стен и закружил едва оторвавшийся от общей массы кусочек тумана в изящном танце, будто сам ветерок, поднявшийся от дрожи стен стал кавалером, а черный силуэт- дамой, облаченной в струящийся шелк. Движения были точь-в-точь, что и вся зала: мягкими, воздушными, эфемерными.
Но стоило звону утихнуть, как и померкло красивое видение. Танец остановился на последнем витке, оборвавшись на половине па.
Дрогнули образы и расплылись тихими шепотками.
Посреди воистину милой слуху тишины, сидела в полнейшем ступоре смерть.
Ее скорбная фигура портила изящный и расслабленный тон зала, но сейчас именно она была гостьей обители снов.
А значит, ее нужно принять и ввести в этот томный, очаровательный мир…
Нара ничего не мог понять. События никак не могли уравновеситься. То время вдруг сходило с ума, заставляя в пятнадцать минут их пережить столько, сколько дай смерть кому за всю жизнь успеть.
Что это была за немота? Он не успел подумать. Летучие мыши? Он не успел понять. Черный душащий туман? Времени не было.
Поступок Вана?
Только сейчас парень стал осознавать, что произошло.
Вряд ли демон выжил. Это было так же невозможно, как обратится в ветер.
Коса оскалил зубы.
Юноша испытывал смешанные чувства. Это было ни на что не похоже, но демона было не то, чтобы жаль. Нара испытывал к нему глубокое уважение. Ведь с тех пор как они вступили в этот странный лабиринт, счет шел на секунды. И Ван сумел сделать то, что в своем принципе невозможно.
За что оружие был ему чертовски благодарен.
Парень усмехнулся, вспомнив как хохотнул бес перед тем как скрыться во тьме.
- Черта-с два мне этот камушек что-то сделает!
С Эгирой дела обстояли хуже. Напарница сверлила взглядом пол, точно хотела прожечь в нем дыру размером с… весь пол.
Нара немного прикусил губу и опустился рядом, намереваясь ее подбодрить.
-Эй… отличница.- Парень положил ей руку на плечо, сжимая его, чтобы чуть вывести ее из ступора.- Нужно идти дальше. Этот демон…
Она не отвечала. Но и не плакала. Нара знал, что она никогда не плачет. Такая уж это смерть.
-Эги… ра?- Мальчишка повернул ее лицом к себе и замер.
Глаза охотницы уставились в одну точку. Серебряная блестящая радужка стала матовой и поблекла.
-Эй, отличница. Не время унывать. Вста…
-Она тебя не слышит.- Хинорико серьезно подсел к ним и тяжело вздохнул.- Это снова ловушка.
-Что ты не…- Нара уже собирался высказать этому парню все, что успел надумать, но тот остановил партнера Эгиры, указав на замерший зрачок смерти.
- Она сейчас под влиянием, так называемого «фактора отчаянья»…
-Перестань нести бред и объясни нормально!- Нара оскалил зубы.
Хино нервно посмотрел на потолок и взглядом проследил за падением облачка.
-Мы сейчас находимся в «зале снов». Пространственная модель сознания.
-Я сказал- нормально.
-Хорошо, хорошо.- Предупредительно поднял руки охотник.- Это место отражает мысли и чувства человека, обладающего «фактором отчаянья». Короче говоря. – Он почесал голову.- Это место всасывает в себя все, что в данный момент тревожит его «донора». Чем слабее эмоциональное состояние, тем мощнее ее душа укутывается в «кокон». Еще проще- мы, внутри ее кошмара.
Нара напряженно вгляделся в лицо смерти. Черт знает, что у нее творится сейчас в голове, но…
Эгира распахнула глаза еще шире и внезапно оттолкнула напарника от себя!
Не успели обе сущности оглянуться, как девочка отскочила от них, злобно скалясь. Лицо приняло решительное выражение, а руки перехватили невидимое оружие. Облачка тотчас же сгустились и скользнули к ней в ладони, обретая форму в точности копирующей Нара.
-Хино.- Коса впервые обратился к охотнику по имени.- Чего с ней?- Нара осторожно поднялся, не сводя голубых глаз со своей повелительницы.