Эгира не совсем понимала его. С таким типажом людей она встречалась уже ни раз, но этот… такое искреннее безразличие к незнакомой ситуации могло сбить с толку кого угодно.
-Да.- Поспешила ответить девочка.- Я ищу себе напарника. Оружие.- Уточнила она, припомнив необычную неосведомленность незнакомца.
-Зачем?
Эгира посмотрела на него недоверчиво. Можно ли так сразу сказать? Хотя, если она собирается стать его партнером, наверно искренность не помешает…
-Я хочу стать лучшей в деле смертей. Достичь такого же уровня повелителя как мой Мастер и потом переродиться богом смерти.
Этот странный незнакомый мальчишка посмотрел на нее проницательно, будто ярко-голубые глаза могли заглянуть в самую душу.
-Хорошо. Ты мне подходишь. – Он ненадолго замолчал, беря в руки скрипку.- Теперь посмотрим, смогу ли я тебя заинтересовать.
Эгира зажмурилась, наклоняясь вперед.
-Это ты - дурак!- Накричала охотница на Нара.- Вы все- мальчишки, одинаковы! Никогда не выполняете своих обещаний! Ты сам-то понимаешь, что ведешь себя как идиот?!
Парень усмехнулся, посмотрев в глаза.
-А не припоминаешь?- Он наклонил голову набок.- Того падшего мы прикончили только потому, что я таковым никогда не был. Ведь крутые парни.- Нара ухватил и Кассандрис и Хинорико за шивороты.- Всегда умнее других.- Он толкнул их на землю, протягивая руку напарнице.- Эгира, давай!
-А… ага!- Девочка ухватилась за протянутую ладонь и мгновенно, почти не глядя, ударила из тех крупиц сил, что у нее осталось.
Атака вышла может и не такой сильной как ей хотелось, но впервые попала в цель.
И Кассандрис, и Хинорико засветились… распавшись.
Все.
Наконец-то все.
Эгира победно усмехнулась и больше не выдержав, рухнула бы на пол, если бы, не ее преданный напарник.
Нара подхватил ее у самого пола и дав опереться на себя, подтолкнул к печати, все еще поблескивающим магическим фиолетовым сиянием.
Девочка слабо подняла голову, сейчас, смерть даже не в силах говорить. Она помутневшими от потери сил и крови глазами уставилась на множество пляшущих символов.
Теперь- точно. Эта треклятая печать была ее целью все это время, но, сколько всего пришлось преодолеть ради набора закорючек. Великие боги смерти…
-Сумеешь?- Нара мельком глянул на часы.- До полуночи - четыре минуты.
-Если мы сейчас опозоримся, Сатт мне спуску не даст.- Ухмыльнулась охотница.
Она в последний раз пробежалась глазами по светящимся чернилам печати и обмакнула пальцы в рану на руке, воспользовавшись ими как стилом, Эгира начала сосредоточенно вычерчивать блокирующие символы.
-Зачем ты используешь кровь?- Нара присел рядом, поддерживая свою смерть в вертикальном положении. Почему-то сейчас, за четыре минуты до возможного истребления мира монстрами, он чувствовал себя уверенней, чем когда- либо. В душе установилось спокойное равновесие, которое могло бы поколебать только что-то очень, очень ужасное и отчасти жесткое, что сейчас уж точно не могло произойти с ними.
Эгира слабо улыбнулась, руки ее продолжали один за другим гасить знаки, но глаза девочка обратила к нему, устало щурясь.
-Кровь- весьма универсальный состав, пригодный для самых разнообразных задач.- Она заговорила привычным тоном, хоть все еще немного охрипшим.- Но ничего, мне это не повреди…
-Раз ты так легко относишься к этому.- За их спинами раздался сдавленный осиплый смех.- Я помогу тебе умыть эту печать твоей кровью!
Нет. Этого и быть не может…
Эгира с ужасом, словно в кошмарном сне обернулась. И… встретилась с холодным, решительным взглядом обезумевших глаз падшего. Как же издевательски медленно она поняла, что над ней сверкнул черный блеск смертоносного клинка, но взгляд ее был целиком и полностью прикован к страшным, совершенно опустевшим зрачкам.
Времени, чтобы трансформировать Нара и защититься, не осталось. Счет идет на, терции… нет, счет уже остановился. Ее время кончилось.
Эгира поняла, что исчезнет именно так. Совершенно беспомощная, перед тем, что смогло добраться до нее даже после собственной гибели.
Девочка вся сжалась, приготовившись к последнему, иронично «смертельному» удару…
Лезвие наискось прорезало ткань, а затем и тело. На пол, ступени, одежду, печать, брызнула кровь. Но то была не кровь Эгиры…