Сейчас атрибут гадалок светился призрачным голубым цветом, снизу подчеркивая лица напарников.
-Из академии.- Прошептала девочка, подышав на стекло.
-Принимай уже…- невольно поторопил Нара, положив ей руку на плечо.
- Платформа восемь, Тант и Абигор на связи.- Девочка прочертила пальцем на запотевшем стекле загадочный символ.
Сфера покрылась чем-то, смутно напоминающем изморозь, и стала прозрачной. Внутри тут же отразилось чье-то лицо.
Нара тихо охнул, пробормотав что-то, похожее на « чертов фокусник».
-Как поживаешь Эгира Тант? Отравление уже прошло?- Образ Алики Шина, искаженный сферой заинтересованно уставился на ребят.
Напарник смерти отвернулся, сделав вид, что совсем не тронут событиями, происходящими рядом с ним.
-Благодарю ректор.- Девочка кивнула, упершись руками в стол.- Чем мы обязаны такому?
Может ирония в голосе девочки показалась руководителю слишком явной, но он улыбнулся, разом сбивая напряжение по обе стороны сферы.
-Рад, рад.- Шин закивал.- Так вот… я тут недавно просматривал списки кандидатов на участие в соревнованиях высшей смерти.
Нара не выдержал и тоже повернулся, в то время как у девочки невольно сжались кулаки.
-Я слушаю.
-Мне очень жаль.- Директор вздохнул.- Но вы не проходите.
Эгира остолбенела. В каком смысле она не проходит? Это же,… как так? Наверно, все эти изумленные вопросы отразились на её лице, так как Алика озабоченно потер затылок.
- Если честно, я не имею ничего против.- Он поглядел наверх.- Но ты знаешь сейчас ситуацию в академии дорогая смерть.- Мужчина выглядел более чем расстроенным.- «Повелеватели», как ни прискорбно это говорить, набирают силу чистокровных, сейчас они уже имеют значительный вес среди молодых жнецов. Так о чем я?- Бог смерти потер подбородок.- Точно, по поводу твоей кандидатуры. Ты у нас, как бы сказать корректно…
-Говорите как есть ректор.- Устало попросила девочка.- порожденная.
-Как то так.- Быстро согласился он.- И по законам академии имеешь полное право сражаться за этот титул с чистокровными смертями. Но… закон это одно, а правило, уже совсем другая песнь. Даже если ты сможешь побороть всех своих оппонентов, я в этом не сомневаюсь.- Торопливо заверил ее Алика.- Чистокровные не дадут тебе этот титул просто так, я думаю, что они подадут апелляцию на твою победу. Дисквалификацию может устроить любая смерть, если ей нечего терять.
Девочка сжала зубы. Он серьезно? Неужели,… неужели она не сможет стать высшей смертью только из-за того, что порожденная. А как же она тогда она сможет открыть в Нара ипостась «божественного» орудия? Она же… поклялась.
Мальчишка в свою очередь напряженно вгляделся в шар связи. Эгира… так она не сможет стать высшей смертью?
-Ну… есть конечно еще один способ.- Ректор пожал плечами.- Но думаю, вам он не подходит.
-Какой?- Ребята одновременно повернулись к шару.
-Этот метод предпринимали раньше, когда боги смерти не умели возводить других в высшие ранги.- В голосе директора проскользнула ностальгия, будто он сам когда-то участвовал в этих событиях.- Особый обряд, позволяющий повысить личную силу. Для этого Эгире нужно отловить и съесть тринадцать сущностей.- Он усмехнулся.- Шесть черных теней, шесть монстров второй ступени и…- директор вновь тяжко вздохнул - одного падшего…
Девочка тихонько охнула.
Черные тени? Монстры выше первой категории? П… падший?
Первые два условия это еще, куда ни шло, и с теми и другими она встречалась, не в таком количестве, конечно, каждое создание было ее противником лишь единожды, но те… падший. Первогодке выйти против него это все равно, что подписать себе смертный приговор. Да что там, высшие смерти не смеют приближаться к ним.
-Это вообще возможно?- Уточнила она.- И… что значит, «съесть»? Вы ведь имели в виду «поглотить»?
-Да.- К облегчению девочки кивнул он.
-Другого выхода никак нет?- Холодно спросил Нара.
-Никак. Ты знаешь, орудие, я хорошо отношусь к твоей смерти, поэтому, будь добр, помоги ей стать сильнее.- Алика Шин улыбнулся и помахал рукой в перчатке.- Ну что ж, до встречи в академии ребятишки.
Сфера вновь покрылась изморозью и опустела. Комнатушку заполнил призрачный голубоватый свет шара.
Девочка повернулась к другу, натягивая беззаботную улыбку.