Девочка вздохнула, Нара как всегда прав, хватит ей ныть и лить слезы, к чертям все это, как он любит говорить. Нужно действовать. Но не сейчас.
Она подала руку напарнику, все еще равнодушно рассматривавшему небо, по которому торопливо, толкаемые ветром, бежали свинцовые облака.
-Идем.- Девочка улыбнулась.- Помимо нытья у меня еще много других дел. Завтра первая Алая Ночь в нашей жизни, а у тебя костюм не поглажен. Да и мой наряд нужно подготовить - Смерть помогла партнеру подняться и сцепила руки за спиной, немного наклоняясь к нему.- И сегодня готовишь ты.
Обряд
Все стихло.
Земля. Акрополь. Платформа. Плита. Дом. Смерть.
Все погрузилось в томительное молчание перед восходом багровой луны.
Нара спал уже очень давно, устав, мальчишка сошел на боковую, еще в девять часов. А время медленно подбиралось к полуночи.
Эгира молча, лежала на кровати. Глаза охотницы были широко распахнуты, но недвижимы. В них застыло странное выражение пустоты.
Если кто-нибудь осмелился заглянуть в каждый дом на платформе, он увидел бы ту же самую картину.
Смерти, застывшие как изваяния.
Казалось, жизнь навсегда покинула их тела, но…
Открытое окно громко хлопнуло ставнями, заскрипев, от такого грохота мог проснуться кто угодно, а Эгира даже не пошевелилась. Ни дыхания, ни сердцебиения.
Кусочек черного неба был украшен бриллиантовой россыпью ярких звезд, но полная луна делала все это великолепие бледным и совсем не впечатляющим. Ее огромный диск практически полз, к своему зениту.
Тихонько захрапел во сне напарник.
Эгира резко села на кровати.
Девочка открыла шкаф, и, осторожно оглянувшись, вытащила оттуда белое облачение. Светлая ткань засветилась ослепительными красками в лунных лучах.
Охотница быстро переоделась, стараясь шуметь как можно меньше. Платье легло идеально. Длинные рукава, подол в пол, закрытая шея - шелковый наряд чем-то напоминал ночную сорочку.
Эгира быстро оглядела себя в зеркало и тряхнула головой, темно-рыжие локоны рассыпались по плечам. Кожа казалась мраморной, в то время как чернота вокруг радужки приобрела еще больше глубины.
Она бесшумно вышла в коридор.
Все движения смерти были наполовину бессознательными, поэтому от посторонних звуков Эгира то и дело вздрагивала всем телом. Дверь в комнату напарника была не заперта. Охотница призрачной тенью скользнула к Нара.
Мальчишка сопел, раскинув руки в стороны на кровати. Во сне он казался не таким уж и страшным, партнер забавно поморщился и перевернулся набок, Эгира легко опустилась на край постели, осматривая напарника. Он не должен об этом узнать, ни в коем случае. Таковы правила. Девочка сжала в руке пузырек.
Внутри переливалась прозрачная красная жидкость.
Тант откупорила флакон и повернула голову напарника к себе, движения были точными и аккуратными, как если бы она всю жизнь занималась тем, что отравляла друзей.
Эгира одним жестом влила несколько капель снадобья парню на язык и приподняла его, чтобы быть уверенной, что эликсир пройдет весь путь без проблем. Лицо ее исказило чувство вины. Спокойное дыхание мальчишки поначалу затихло, а затем прервалось совсем.
-Прости Нара…- она легко погладила его по голове и теперь безбоязненно открыла окно.
В ту же секунду, у самого края платформы засветилось что-то необычное. Эгира приняла это за сигнал и спрыгнула вниз. Приземлившись без особых усилий, она тотчас помчалась в сторону источника света. Смерть не бежала, она практически летела, едва-едва касаясь земли. Белоснежное платье развевалась в легком ветерке, напоминая ангельские крылья.
И в самом деле, на душе у охотницы было легко, вся ее сущность стремилась ввысь, к блистательной луне. Хотелось заплясать, закружиться в хороводе, но время поджимало, гнало ее вперед и вперед.
Свет подхватил ее под руки, оторвав от земли, и поднял в воздух. Эгира задорно и тихо засмеялась, ее голос стал тонок и легок, как хрусталь, заискрился и разлетелся по плите. Руки девочки тоже засветились, растворяясь, но охотницу это совсем не напугало. Она повернулась в воздухе, стремительно взвилась, упала и вновь взлетела, с каждым мигом тело таяло, как если бы состояло из невесомой оболочки.
Наконец, настал момент, когда в светящемся силуэте нельзя было разобрать фигурку Эгиры. Она вспыхнула, как последняя искра салюта и нырнула в портал, открывшийся у края плиты.
Нара подскочил на месте, тяжело дыша. В горле пересохло и горько запершило, но в груди разлилось приятное, пьянящее тепло. Юноша тяжело сел на край своего ложа и попытался восстановить ритм, всего минуту назад отсутствующего, дыхания.