Сухой, горячий ветер трепал волосы этих троих, играя прядями и потихоньку покрывал их бледной пылью так, что коса вскоре совсем пожелтел, а длинные волосы демонического орудия перестали блестеть на солнце. Анабель приложила ладонь козырьком и попыталась что-нибудь разглядеть в бескрайней дали, но признаков жизни от этого не прибавилось.
-Может, она все-таки в поезде и мы зря сошли?- Осторожно предположила она.
Нара покачал головой - ну не могла Эгира без причины оставить их так надолго, не в ее это характере, исчезать без предупреждения…
И…как бы забавно это не звучало, но он почувствовал, что смерти больше нет в составе.
- Если она исчезла десять минут назад.- Парень прикрыл глаза от неприятно яркого солнца.- То нам нужно попросту идти в направлении, противоположном движению, далеко пешим она не сможет, только если побежит и даже так ей от нас не скрыться.
-Ты не учел, что поезд во много раз увеличил расстояние между нами и Эгирой.- Внезапно очень тихо и рассудительно произнес Ван.- Хотя для меня расстояние это вообще ничто! – Засмеялся он, к облегчению обоих орудий, испугавшихся серьезному тону демона.
-Тогда бежим.- Нара покрепче перехватил лямки рюкзака.- Черт знает, что у нее там было на уме, когда она решила сойти с поезда, но нужно ее догнать и вправить все на место…
Жаркий южный ветер гнал пыль перед собой широкой, взвихрившейся волной мелких песчинок и разнообразного сора. Низкий кустарник, колючий и жесткий от многолетних испытаний климатом, стоял, чуть пригнув ветви к земле, а всякая трава, не отличившаяся особым богатством цветов, чуть покачивалась от порывов легкомысленного хозяина здешних мест.
Ящерки, гревшиеся на полуденном солнце, обеспокоенно затрещали, глядя золотистыми глазками на источник громкого топота и тяжелого дыхания. Пыль сгустилась еще сильнее.
Нара едва не споткнулся, но упрямо рванул дальше- уже час как они бегут невесть куда, а Эгиры все не видно, ну где она? Его смерть?
Парень уже стал потихоньку сомневаться в правильности собственной затеи, а что если она и впрямь в поезде?
Бред, они же весь состав обошли, нигде и следов нет.
Тут кстати тоже - как Нара не вглядывался в пыльный ландшафт, цепочки из аккуратных, жестких отпечатков, оставленных уверенной походкой охотницы не заметить, конечно, ветер мог замести их, но…
-Ребят!- Ван замахал руками.- Я чую сущность!- Он глубоко втянул пропыленный воздух.- Кажись, там впереди кто-то есть!
-Эгира?
-Вряд ли! – Прокричал в ответ бес.- Твоя смерть пахнет той гадостью с монстра, а это - дымом, но он точно из нашего мира.
Нара больше ничего спрашивать не стал, он прикрыл рукавом нижнюю часть лица, стараясь не вдыхать лишний раз смесь из азота, кислорода и песка.
Ветер с каждой секундой будто зверел все сильнее и желал любыми способами не дать троице добраться до «сущности», почему то совершенно неподвижно ожидавшей их впереди.
Коса про себя сжал зубы. Если это не Эгира, то кто же? И где, черт возьми, все- таки она? – Орудие мог задавать этот вопрос себе сколько угодно.
За завесой внезапно выделился силуэт. Орудия и демон притормозили, переходя на шаг. Несмотря на тренировки, бегать им всем еще надо учиться.
Нара протер глаза от пыли и внимательно вгляделся в лицо пришельца. Глаза мальчишки потемнели, а на самом их дне пробежала серебряная искра.
-Ты же не хочешь сказать.- Процедил парень, обнажая совсем обычные, но от этого ничуть не менее страшные, клыки.- Что оказался здесь случайно?
Жара стала немного спадать к послеобеденному времени, но Эгире легче не становилось. Девочка уже около часа неподвижно сидела воле открытого окна в некоем трансе. Ее легонько покачивало, кожа неестественно, даже для смерти, побелела, а щеки зашлись лихорадочным, больным румянцем.
Руки были умело связаны за спиной, а подняться она не могла сама по себе.
За ней, на балках с перекрытиями сидели двое. Еще двое сторожили вход.
Эгира легко бы определила природу их сущностей, если бы не чувствовала себя так плохо.
- Чего-то она совсем нездорова.- Инкуб закинул ноги на другую балку и почесал затылок.- Напомни, зачем мы ее сюда притащили?
-Я хочу доказать этой упрямице всю иллюзорность ее дружбы с «орудием».- Смерть скрестил руки на груди и зевнул.- Пускай, наконец, поймет, что коса- это инструмент, а не товарищ, и спасать он ее не будет.