Игорь Кезик довольно долго находился в психиатрической больнице. Проводимое лечение дало эффект: все реже и реже срывались со стен картины, перестала биться посуда в больничном пищеблоке…
Выяснить, насколько часто в прошлом встречались подобные явления, по больничной документации трудно, хотя на каждого пациента в обязательном порядке заполняются соответствующие документы, где указываются фамилия, имя, отчество больного, возраст, пол, место жительства и многое другое. Но все диагнозы выставляются в соответствии с Международной статистической классификацией болезней и проблем, связанных со здоровьем. Поскольку диагноз «полтергейст» в ней, понятное дело, отсутствует, то ставить его врачи не могут, не имеют права, а ставят те, которые в классификации имеются, — «шизофрения», «маниакально-депрессивный психоз», «олигофрения в стадии умеренной дебильности» и т. п.
Нужен кропотливый труд, чтобы, перелопатив тысячи историй болезней, отыскать необходимое. К сожалению, исследовать феномен полтергейста досконально медицина, во всяком случае ее провинциальная часть, не может: оборудование, которым оснащены больницы, для того не приспособлено; ни времени, ни средств на подобную работу нет. В лучшем случае в истории болезни подробно фиксируются жалобы больного и то, как они меняются в ходе лечения, результаты наблюдения. В худшем же истории представляют собой крайне формальные страницы, исписанные неразборчивым почерком.
Поэтому остается уповать только на энтузиастов, которые по собственной инициативе добывают и систематизируют сведения, обобщают их и делают те или иные выводы, с которыми не грех и познакомиться.
Один из энтузиастов, психиатр, кандидат медицинских наук Денис Митренков, считает, что случай с Игорем Кезиком в конечном итоге будет определен как «истерия». В подобных ситуациях обычно так и поступают. В подобных — поскольку случай с Игорем отнюдь не первый в Воронежской области. В архиве Митренкова их насчитывается по меньшей мере 18 за последние 10 лет. Картина меняется незначительно: практически всегда в присутствии детей или подростков происходят события, которые принято называть аномальными. Временами без видимой причины происходит возгорание вещей, порой совсем не горючих, часто в пространстве перемещаются предметы без приложения к ним механической силы, наблюдаются и явления, связанные с электричеством.
Вот несколько случаев из архива Митренкова, публикуемых с его разрешения. «Ольга Ю., 1988 года рождения. Отец за кражу трех мешков зерна осужден на 6 лет лишения свободы (отягчающее обстоятельство — сопротивление при аресте) и отбывал наказание, мать пристрастилась к спиртному. Когда девочке исполнилось 8 лет, мать стала замечать, что игрушки, которыми забавляется дочь, обрели способность к самостоятельному передвижению — кукла ходила по комнате, белочка прыгала по столу (других игрушек у ребенка не было).
В квартире неоднократно, особенно ночью, слышался голос отца, беседующего с дочкой. Мать рассказала об этом соседям, но те лишь посмеялись над ней, заподозрив белую горячку. Но и в школе, где училась Ольга, учителя слышали в классе мужской голос в то время, когда там находились только дети. Голос уговаривал Ольгу потерпеть, обещал, что, когда вернется, заживут они по-новому, хорошо и богато.
Ольгу направили в детское отделение психиатрической больницы. Во время ее нахождения в стационаре обслуживающий персонал тоже слышал ночью из детской палаты мужской голос. После прохождения курса медикаментозной терапии, занятий лечебной физкультурой и проведения сеансов физиотерапии девочка выписана в удовлетворительном состоянии. Через 5 месяцев семья выехала за пределы Воронежской области».
«Сергей А. родился в 1989 году. Его отец страдал хроническим алкоголизмом, мать регулярно употребляла спиртные напитки. В 5-летнем возрасте начал разговаривать на неизвестном языке, в детском саду показывал фокусы — заставлял мыльные пузыри летать вокруг себя, образуя в воздухе геометрические фигуры, зажигал спички и бумагу на расстоянии, не прикасаясь к ним. Заинтересовавшаяся воспитательница попросила мать другого ребенка, учительницу иностранного языка (английский, второй язык — немецкий), проверить Сережу. Оказалось, что мальчик свободно говорит по-английски. При прослушивании радиопередачи (Би-би-си) он синхронно и безошибочно переводил дикторскую речь.
Тем временем у ребенка развивались склонности к шалостям с огнем. В детском саду и дома начали возгораться игрушки, одежда, мебель, хотя спички хранились в недоступных местах. После того как во время тихого часа, когда дети находились в спальне, сгорел дотла сарай во дворе детского сада, Сережу направили в психиатрическую больницу. После проведенного лечения поведение ребенка вернулось к норме, английский язык он забыл».