— Мика! — Проснувшись, заорал во все горло Скиталец.
Этот крик взбудоражил и напугал всех: Амбала, присматривающего за костром; Сандру с Катриной, которые занимались чем-то своим; и даже Мику, сидевшую у соседнего дерева.
Скиталец не верил своим глазам: все были живы и здоровы.
— Сон?… — Пробормотал юноша. — Какого черта?!
Глава 22. (Последствия)
После произошедшего, нить с реальностью восстанавливалась тяжело, хоть это и был всего лишь сон, его реалистичность пугала…
Пока покоритель приходил в себя, Сандра с серьезным лицом подошла к нему и встала над ним.
Юношу это немного нервировало, и он уже собирался спросить чего та хочет, но девочка его опередила: указав на Катрину, она сделала запрещающий жест руками. Для верности Сандра ещё пригрозила ему кулаком, а после, с чувством выполненного долга вернулась к сестре.
Поскольку с момента пробуждения Скиталец не сдвинулся с места, эти действия показались ему совершенно не к месту. Юноша подумал было возразить Сандре, но пока решил не обращать на это внимания.
Облизав губы, покоритель почувствовал не только песок, покрывавший его лицо, но и соленый привкус морской воды во рту. Если песок был в порядке вещей, то соленая вода объяснению не поддавалась.
— (Стоп! Что?) — Кинуло в жар юношу. — (Это был сон… Просто сон…)
Скиталец впервые столкнулся со сном в лабиринте, до этого ни о чём подобном он не слышал… В любом случае, он привык решать проблемы по мере их поступления и потому, игнорируя сверлившую его взглядом Мику, пошел к Амбалу.
Увидев покорителя, здоровяк хотел было вскочить, но рухнул как подкошенный: его тело оцепенело, и он не мог даже пошевелиться, словно кто-то его специально обездвижил, чтоб не сбежал. Сначала Амбал решил что просто споткнулся, но с каждым мгновением внутри него рос слепой безотчётный ужас, который в конце концов поглотил его целиком…
Туу. Тууу.
Прилетел откуда-то издалека до боли знакомый гул корабля.
ТУУ!!! ДУУУ!!!
Прогудело с противоположной стороны. Только в отличие от первого звука, этот был в разы мощнее, словно это было объявление войны.
Стоило гулу утихнуть, как Амбал отмер и импульсивно схватился за грудь. По началу он только сжался, а уже через секунду взвыл раненым зверем:
— Ааа!!!
Ему было настолько невыносимо, что его лицо исказила страшная гримаса, руки с пальцами скрючились, а позвоночник изогнулся самым нехарактерным образом. Было видно, что здоровяк пытаться преодолеть, или хотя бы перетерпеть боль, напрягая всё своё тело, но это не помогало…
В отчаянии, здоровяк задрал одежду и стал хаотично шарить у себя в районе грудной клетки, пытаясь найти источник боли, однако там ничего не было…
Девочки, пребывавшие в шоковом состоянии беспомощно смотрели на мучавшегося Амбала, до тех пор, пока Мика не отправила их подальше. Сама же она осталась, на случай, если вдруг она понадобиться. Скиталец же наконец понял, что происходит: у здоровяка забирают частицы.
— (Почему? Почему только у него?) — Глядя на него, гадал юноша.
Не успел покоритель к чему-то прийти, как все закончилось, так же внезапно, как и началось.
Амбал перестал дергаться и затих…
— (Сколько он потерял?) — С ужасом думал юноша.
Скиталец вытащил кошелёк и с удивлением обнаружил лишние сто шестьдесят две частицы. Он точно помнил, что у него должно быть всего пятьсот…
— (Откуда?) — Задался вопросом покоритель, задумчиво протягивая Амбалу двадцатку. — Держи. Я тебе дам ещё восемьдесят. — Опрометчиво пообещал он.
Обезумевший здоровяк бросился на купюру, как на последний оплот человечества. Забрав её, он вцепился в руку Скитальца, словно боялся её потерять.
Испугавшись, юноша вырвал свою руку и оттолкнул Амбала. В нормальных обстоятельствах у него бы ничего не получилось, но сейчас тот был гораздо слабее обычного. Упав на землю, здоровяк блаженно улыбаясь растёкся как кисель, словно только что получил дозу наркотического вещества…
Впрочем, блаженство продлилось секунд пять, не больше… Совсем скоро, здоровяка затрясло, словно его бил озноб… А через секунду, другую он начал нервно озираться, словно что-то искал. При этом он явно был не в себе, а его глаза пугали лихорадочным блеском…
— (Отсутствие частиц, так сильно сказывается?) — Предположил юноша преодолевая потерю двадцати частиц. — (Чёрт… Больно…)
Через какое-то время боль прошла, а своё обещание нужно было выполнять, потому Скиталец, дождавшись когда здоровяк обратит на него внимание, протянул ему очередную двадцатку: