— Нет. Мне просто это не нужно.
— Вы всё? Мы можем вернуться к задаче? — Вклинилась в их разговор Мика.
— Конечно. — Без особых проблем, переключился покоритель. — Итак. Возьмём длину одного шага за полметра.
— Теперь ты, будешь гадать? — Начал придираться Амбал, поскольку его идею отвергли.
— Если предположить… — Многозначительно покосился покоритель на здоровяка, повышая тон голоса. — Что один шаг — это полметра, тогда получается, что нужна тысяча частиц, чтобы дойти до выхода. А это невозможно и несправедливо, что, в свою очередь, противоречит природе лабиринта. Следовательно, берём среднестатистическое для одного шага, это от шестидесяти до семидесяти сантиметров.
— Откуда ты это знаешь?
— Будем считать, что семьдесят сантиметров — это один шаг. — Проигнорировав Амбала, не стал останавливаться Скиталец. — Значит, пятьдесят делим на ноль семьдесят, или пятьсот на семь. Это… Получается… Семьдесят… Семьдесят один с чем то…
— Что семьдесят один? — Потеряла нить рассуждений Мика, которая периодически отвлекалась на детей.
— Семьдесят один шаг до выхода. — Ответил на её вопрос Скиталец. — Так… Два шага это двадцать частиц, значит, один шаг это десять частиц. Получается, что у нас заберут семьсот десять частиц, прежде чем мы сможем дойти до выхода…
— Что-то как-то жёстко. — Приуныл Амбал, предчувствуя потерю частиц.
— Но выполнимо. — Подвёл к главному юноша. — Где-то при трехста частицах ты ещё соображал. — Многозначительно посмотрел Скиталец на здоровяка.
— Если честно, я смутно помню что со мной тогда было. Помню только, как ты отдавал мне частицы…
Покоритель задумчиво посмотрел на следующую строчку:
"Четверть воды и двадцать частиц."
— Так…Осталось понять, что такое четверть воды. — Задумчиво разглядывая оба своих горшочка, рассуждал юноша. — Хоть эти горшки и падали вместе с нами, но ни один из них не разбился. Значит, они нам нужны.
Мика хоть и пыталась вникнуть в объяснения покорителя, но усидеть на двух стульях у неё явно не получалось. Она постоянно отвлекалась на девочек, постоянно меняющих место дислокации, слоняясь то тут, то там…
Вскоре сестры в очередной раз остановились, и Катрина издала победный вопль, очевидно найдя то, что искала. Наклонившись, она торжественно извлекла из под обломков несколько флаконов и с энтузиазмом начала опрыскивать беззащитную Сандру.
Увидев это, юная особа незамедлительно бросила соратников и помчалась к девчонкам.
— Скорее всего, четверть воды — это четверть литра. — Рассуждал Скиталец. — Либо четверть от ста миллилитров.
— Снова гадаешь? — Продолжал придираться всё ещё обиженный здоровяк.
— Но двести пятьдесят миллилитров, кажется слишком много. — Игнорируя Амбала, размышлял покоритель. — Практически все сосуды в этом помещении были меньшего объема, следовательно двадцать пять миллилитров в качестве четверти воды более вероятны. Соответственно: двадцать пять миллилитров — это двадцать частиц.
— Ладно. — Сдался Амбал. — Но это всего лишь догадка?
— Конечно. — Не стал оправдываться юноша. Впрочем, он лукавил, у него были факты, подтверждающие его теорию, только вот делиться ими он не спешил. — Итак, у нас есть три горшка по двести пятьдесят миллилитров.
— Откуда ты знаешь сколько в них? — Занудствовал здоровяк.
— На дне написано. — Поднял юноша горшочек повыше, чтобы тот мог увидеть. — Значит, разделив двести пятьдесят на двадцать пять, получаем десять, то есть всего двести частиц. Плюс, насколько я понимаю, триста частиц это минимальное количество, когда человек ещё может нормально соображать.
— Откуда ты это взял? — Продолжал до всего докапываться Амбал.
— Опыт. — Одним словом охладил его пыл Скиталец. — Лабиринт — это справедливое место, следовательно, тут всё должно быть по-честному. — Говоря это, покоритель отчётливо осознавал, что не выпускает из рук два горшочка. Юноша чувствовал, что именно они являются главным фактором того, выйдет он из лабиринта, или нет. — Однако если я прав, то нам придётся кого-то оставить. — Печально добавил в конце.
— Нет! Не придётся! — Объявила Мика, гордо демонстрируя им флаконы, что отобрала у девчонок. — Если мы до чего-то дотронулись, то оно с нами навсегда. — Чуть-чуть переиначила она строчку из стихотворения, торжественно выставляя на пол одиннадцать флаконов по двадцать пять миллилитров.
— Отлично, подождите тут. — Оставив один из своих горшочков перед всеми, Скиталец забрал девять бутылочек и пошёл к выходу.