— Отойди от неё! — Обеспокоенно взывал к нему Профессор.
Заметив, что мужская сущность ослабила хватку, юная воительница тут же попыталась освободиться, однако не тут то было… Мика не то что вырваться не смогла, у неё даже сдвинуться не получилось, ведь Крис был нечеловечески силен и любое сопротивление было тщетным…
От безысходности Мика уставилась на Профессора и внезапно заметила, что вместо двух перчаток у него осталась одна, а если точнее, то он просто надел одну на другую. В результате, его сын стал гораздо сильнее и быстрее.
— Отец… Что ты наделал? — Внезапно заговорила мужская имитация, продолжая удерживать юную особу.
Профессор всегда оставлявший последнее слово за собой, вдруг потерял дар речи…
— Что ты сделал?! — Повысил голос сын. — Кричать нехорошо. — Неожиданно заговорил Крис женским голосом. — Заткнись, я тут занят! — Пришёл на смену ему грубый мужской голос.
— Получилось. Крис, ты живой. Я оживил тебя. — Радовался отец, не совсем осознавая всю ситуацию.
Он был настолько счастлив, что даже не заметил, как перчатки на его правой руке начали рассыпаться…
— Нужно ей сломать руку. — Продолжал всё тот же грубый мужской голос. — Можно просто связать. — Возразил новый, более спокойный голос из уст сына. — Хватит! — Осадил всех первоначальный голос.
От перчаток уже стали отваливаться целые куски ткани…
— Её надо обезвредить. — Заявил грубый голос, всем своим телом налегая ей на руку. — Да, хватит! — Сопротивлялся сын из последних сил. — Ты не одного меня воскресил! — С отчаянием, посмотрел Крис на отца.
— Я смог… Я хотел… — Путался в словах Профессор. — Но, получилось же. — В конце концов определился он.
В этот момент перчатки окончательно развалились, рассыпавшись бесполезными ошмётками по полу перед кукловодом.
Сразу же после этого, чёрные имитации окружили Мику, всё ещё находившуюся в плену у Криса.
Это — конец…
Жадно хватаясь за цель, имитации пытались высосать как можно больше частиц, ведь такого лакомого кусочка у них уже давно не было.
— Отпустите меня. А! — Благим матом орал сын, ведь все имитации напали именно на него… — Отвалите! — Злился и сопротивлялся грубый мужской голос.
Имитации хоть и были медленными, но их количество было слишком велико… Им даже силу применять не требовалось: достаточно было только его коснуться.
— Ааа! Больно! — Пронзительно вопила неведомая женщина из уст сына. — Я вас всех… — Боролся грубый голос до последнего. — Хватит. Хватит! — Одновременно говорил Крис множеством голосов, безуспешно сопротивляясь неизбежному.
— Отпустите его! — Опомнившись, бросился к нему на помощь Профессор. — Почему вы меня не слушаетесь?! Отпустите его!
В этот момент некоторые имитации заметили ещё одну жертву. Долго уговаривать их не пришлось: они вцепились также и в отца…
Власть кукловода полностью утрачена, и теперь марионетки обрели свободу, которую лучше бы им никогда не получать…
— Нет! Нет!!! — Орал от боли Крис, которого пожирала голодная толпа. — Да отстаньте от меня! — Каким-то чудом смог наконец вырваться сын из толпы, однако его тут же повалили. — Я не хочу уми… — Оборвался женский крик из уст сына, после чего воцарилась гробовая тишина.
Через какое-то время, имитации вдруг стали разбредаться, и то пространство в котором они только что отобедали осиротело. На этом клочке земли остались лишь хладные тела отца и сына, да никому не приглянувшаяся Мика. Почему её никто не тронул не понимала даже она сама.
*Вставай.*
Медленно поднявшись, Мика приготовилась к битве, ведь несмотря на то, что имитации разошлись, помещение они не покинули. Однако к удивлению юной воительницы, никто не порывался на неё нападать, словно её тут и вовсе не было. Создавалось впечатление, будто после столь плотного перекуса, имитации утратили к ней всякий интерес…
*Катрина!!!*
Посмотрев в направлении своих соратников, юная особа с ужасом увидела лежавшую на земле третью сторону, что вцепилась в ногу Катрины… Девочка, в свою очередь, стояла неподвижно, словно кукла, или того хуже: труп…
Похоже, этот идиот-Скиталец даже не заметил, что к ним подобралась третья сторона…
Мика тут же кинулась к ним, ведь в нынешнем состоянии она только и могла, что действовать. Однако из-за того, что юная воительница сорвалась с места, имитации заволновались, как потревоженный рой, и сомкнув ряды, загородили ей проход.