Вскоре по всему миру начали появляться подобные лабиринты, и поскольку этот малец был единственным, кому удалось вернуться, вполне естественно что он стал первым профессиональным покорителем. Он работал на износ, стараясь помочь как можно большему числу людей. Прошло всего несколько лет, когда, и он не вернулся…
С момента обнаружения первого лабиринта прошло больше века, и свидетелей тех событий уже нет в живых. Лабиринты же возникать не перестали, скорее наоборот: растут как грибы в самых неожиданных местах. Однако они больше не являются чем-то из ряда вон выходящим, к ним стали относиться как к стихийному бедствию: страшно, интересно, но лучше бы это было не со мной. Научного объяснения возникновению этого феномена так и не нашли, хотя некоторые исследователи бьются над этим и по сей день.
В настоящее время только пять самых опасных носят официальные названия, остальные записаны под порядковыми номерами. В общей сложности, зарегистрировано более тысячи потусторонних лабиринтов — прочие либо ещё не найдены, либо пока не существуют.
Что касается самого Милнера Швалгена, то он побывал в пятидесяти шести лабиринтах, но при этом не был ни в одном из пяти самых опасных. Впрочем, количество его никогда не интересовало, самыми главными для него всегда был результат и опыт, который он получал внутри.
В данный момент, покоритель находился на заднем сиденье первоклассной машины, и его внешний вид ничуть не изменился, разве что одежда стала еще более потрепанной. Машина была не его, да и за рулём были далеко не его люди — это были ищейки. Генри Эбрахам специально их нанял, чтобы они его отыскали. Со встречи с новым нанимателем прошел уже месяц и два дня. Милнер мог бы ещё немного потянуть время, но поскольку Эбрахам уже был “готов”, то юноша позволил им себя поймать.
За рулём находился человек средних лет, с кислым выражением лица, в костюме полосатого окраса. Рядом с водителем располагался брюнет с бородавкой на шее и по тому, как он ерзал, у него явно было шило в одном месте. Бородавка сильно раздражала юношу, но он изо всех сил старался на неё не смотреть.
Чтобы хоть чем-то себя занять, брюнет достал телефон и собирался кому-то позвонить, но в последний момент передумал и обратился к напарнику:
— Может повеселимся? А то ты как-то совсем не в настроении.
— За него нам отсыпят много деньжат, не стоит отказываться. — Вздохнув, пробурчал водитель.
— Ой, да ладно тебе. Пропустим один заказ, подумаешь двойная оплата, зато повеселимся. Никто даже не узнает, что это были мы. Всё сделаем как обычно, по-тихому. — Нагло подмигнул он Милнеру, ухмыляясь.
Однако покоритель не собирался играть роль загнанного в угол бродяги. Милнер смотрел на бородавчатого так, будто это он решал их судьбу…
Наглая ухмылка брюнета пропала, лицо вытянулось, его прошиб холодный пот и чувство опасности вцепилось в него мёртвой хваткой. Ему многие угрожали, но чтобы вот так без слов: такого с ним ещё не было…
Чтобы избежать малейшей конфронтации, брюнет уставился вперед на дорогу и начал нести полнейшую несуразицу, явно оправдываясь:
— Это шутка… Мы бы никогда такого не сделали… Это всего лишь шутка…
— Ты чего? — уставился водитель на бородавчатого с недоумением. — Ты же всегда за то, чтобы повеселиться.
Однако ответа не последовало: его напарник больше не проронил и слова…
Водитель не раз пытался завести разговор, но все его попытки оказались тщетными. В конечном итоге, он достал телефон и набрав нужный номер доложил:
— Мы нашли Милнера Швалгена, скоро будем.
— (О, как… Это они меня нашли…) — С обидой подумал Милнер, задумчиво глядя в окно.
Снаружи шёл дождь, окрашивая всё в серые и хмурые тона. Дорога была разбитой, её давно следовало отремонтировать, но, похоже, никому не было до этого дела. Если бы не мягкая подвеска и шумоизоляция, находящимся в машине пришлось бы туго.
Однако вскоре всё изменилось, машина съехала на другую дорогу и тряска прекратилась. Был слышен только шум дождя и успокаивающий шелест шин.
Некоторое время спустя, они снова свернули и миновав гостеприимно распахнутые ворота, оказались на территории виллы. Проезжая по уже знакомой дороге, Милнер стал рассматривать так раздражавшие его прежде сады: сейчас они ему нравились гораздо больше, ведь во мраке и унынии ему было куда комфортнее.
Дворецкий уже ожидал Милнера у входа, однако выходить под дождь, чтобы поприветствовать неопрятного гостя, он явно не торопился.