Чудик бегал по округе самозабвенно выискивая в траве новые ингредиенты для своего любимого лакомства. В отличие от него, Амбал прямиком ломанулся к самому интересному: джунглям.
Зеленый ад вызывал странное и необъяснимое чувство тревоги, будто что-то в нём было не так, но что именно пока было неясно. В любом случае, растительность там была густая и вглубь рассмотреть ничего не получалось.
Оказавшись перед зарослями, Амбал остановился: внизу виднелся странный густой туман не выше щиколотки. Он не распространялся дальше джунглей, словно ему не нравилась эта неестественная зелень… Стоя там, его внезапно осенило: тут напрочь отсутствуют звуки. Не было ни птиц, ни животных, ни даже насекомых, словно их всех истребили, или заставили замолчать…
Всё в этом месте кричало о том, что лучше эту растительность не трогать и обойти её стороной. Однако другого пути кроме как сквозь зелёный ад у них не было. Повсюду тянулась глухая каменистая стена, и только в джунглях была хоть какая-то иллюзия надежды.
— Это что водопад? — Всё же услышав вдали какой-то шум, обратился здоровяк к своему "другу".
Однако Блинчик уже давно оставил его в одиночестве. Ведь он в полной мере окунулся в пучину творчества: усевшись на корточки чудик рассматривал густой туман так, словно тот был для него чем-то особенным… Больше всего его интересовало как белая субстанция растворялась в неестественной траве. Создавалось впечатление, будто аккуратно выстриженный газон засасывал в себя туман. Протянув руку, Блинчик осторожно дотронулся до таинственной субстанции… Решив, что она безопасна, чудик тут же принялся за дело. Туман был липким и по консистенции больше напоминал сахарную вату, нежели водяной пар. Этот туман можно было поднять в воздух, и он на короткое время оставался лежать на ладони… Веса он не имел, а на ощупь эта субстанция была приятно прохладной. Присутствовало ещё правда какое-то слабое чувство щекотания, однако на него чудик не обратил особого внимания.
Блинчик радовался как ребенок, ему даже в голову не приходило, что туман может быть опасен. Чудик беспечно хватал таинственную субстанцию и сжимал её обеими руками. Похоже, он делал свои ненаглядные блины. Конечно же, ничего путного из этого не получалось, каждый раз как он пытался его сжать, тот выскальзывал у него сквозь пальцы:
— Блин. Блин! Дай мне сделать блин! — Орал чудик на туман так, словно это он был во всем виноват. — Не получается. Почему не получается? — Спрашивал он себя.
— Что ты делаешь? — Задал не особо умный вопрос Амбал чудику.
— Блины. — Радостно ответил он обычным голосом.
Услышав ответ, здоровяк быстро вспомнил с кем разговаривает и так же быстро оставил его в покое. Блинчик же, невзирая ни на что, продолжил творить свой шедевр, ведь эта субстанция всё же лучше, чем полное отсутствие ингредиентов…
Спустя примерно пять минут, чудик всё же воссоединился со здоровяком: либо он сдался, либо уже достиг высшего пилотажа. В любом случае, Амбал обрадовался компании, ведь теперь они вместе могут заняться изучением местности.
В очередной раз утирая пот со лба, здоровяк осознал, что его манят влажные и прохладные джунгли. Сам того не понимая, Амбал стал испытывать до боли знакомое чувство, то, которое он ощущал каждый день на протяжении всей своей жизни. Если до этого, в лабиринте, оно себя никак не проявляло, то сейчас оно было даже слишком ощутимым… Жажда. Очевидно в этой части лабиринта, потребность в воде была необходимостью. В этих обстоятельствах зеленый ад, действительно казался привлекательным местом, ведь там была тень и, судя по звукам, долгожданный глоток воды.
По сути, у них было только два варианта дальнейших действий: дождаться пока Скиталец очнётся или же самостоятельно на свой страх и риск исследовать джунгли. Рисковать собой и принимать столь важное решение здоровяк никак не хотел, поэтому они вернулись к своим, также страдающим от жары, соратникам.
Мика на их возвращение никак не отреагировала, она все также сидела погружённая в свои мысли. Исследователи расположились рядом со Скитальцем и приготовились ждать. Время шло, но юноша так и не просыпался…
В какой-то момент, одуревший от жары Блинчик подобрал палку и начал тыкать ей в покорителя. К тому времени, уже никто не возражал… Все хотели, чтобы Скиталец уже, наконец, очнулся, однако это ничего не дало.
После того как чудик получил всеобщее молчаливое одобрение, он перешёл на более жесткие меры: несильные удары палкой, пихание ногой, громкие вопли о пробуждении и даже пощечины.