Нож выскользнул из её обессиленных пальцев и тяжело упал на траву.
На самом же деле Скиталец сознательно тянул время, терпеливо дожидаясь момента, когда юная особа будет обезоружена. Ему было важно, чтобы она не только лишилась оружия, но и доверилась ему, иначе у него не получится ей помочь.
— Ты — это ты! — Заговорил покоритель. — Никто не может это у тебя забрать. Вспомни семью, вспомни своё детство, вспомни самые большие разочарования и победы. Всё это характеризует тебя как человека, сосредоточься на этом и не отпускай!
Лицо Мики слегка смягчилось, но Скиталец прекрасно знал, что этого мало.
— Я не понимаю… — Медленно начала она приходить в себя.
— Просто доверься своим инстинктам. — Подыгрывал он ей. — Твои желания и твои решения никуда не делись, они по-прежнему принадлежат тебе. Только тебе.
— Я не…
— Сосредоточься на всём, что ты делала. Сосредоточься на всех решениях, что ты принимала в своей жизни. Это и есть ты. Настоящая ты.
— Я… — Юная особа постепенно успокаивалась, осторожно переключаясь на себя и свои воспоминания…
На самом деле, его слова всего лишь уловка, ведь по факту людей формируют вовсе не их действия или выборы в жизни, а взаимодействие с другими. Если бы человек был один, то он бы никогда даже не узнал, что такое добро, а что такое зло… Скиталец уже не раз с таким сталкивался и потому знал, что самый лучший способ вытащить человека из ловушки лабиринта — это переключить его внимание на что-то ещё.
— Я… — Подняла голову юная особа. — Постараюсь…
Судя по всему, первая помощь Скитальца возымела действие.
— Вот и славно. — Улыбнулся ей юноша. — А! Ещё кое-что.
— Да?
— Можешь пожалуйста больше не пытаться убить меня? Меня это не беспокоит, но вот они другого мнения. — Указал он на Блинчика и Амбала позади себя.
— Хорошо… — Покорно согласилась она.
— Пойдем? — Встав, протянул руку Скиталец.
Мика оперлась на неё и поднялась. Однако почти сразу пошатнулась, но юноша помог ей устоять на ногах.
— Дай ей воды. — Отдал распоряжение Амбалу покоритель.
— Со мной всё в порядке. — Храбрилась она, хотя её состояние оставляло желать лучшего.
— Мы серьезно пойдем с ней? — Никак не мог смириться с этим обстоятельством Амбал.
— Да. — Ответил Скиталец, решительно забирая трехлитровую канистру у здоровяка. — Плюс, она пообещала на меня больше не нападать. Ведь так? — Поймал он её взгляд, протягивая воду.
— Да… — Жадно отхлебнув, подтвердила она.
— А, ну раз она пообещала, то никаких проблем… — Саркастично ухмыльнулся здоровяк. — Что это за бред?! Ты серьезно думаешь, что ей можно доверять?
— В лабиринте обещание — это закон. — Напомнил ему Скиталец. — Его нарушение карается третьей стороной.
— Хааа… — Выдохнул здоровяк. — Неужели нам обязательно идти с ней?
— А если бы на её месте был ты? Ты бы хотел, чтобы я тебя бросил, или всё же помог?
— Я бы до такого не опустился! — Безапелляционно заявил Амбал, злясь, что его сравнивают с ней.
— Ты даже не пытаешься её понять!
— Гррх. — Прорычал здоровяк, напоровшись на очередную стену непонимания.
— Я не могу объяснить. — Решилась на разговор Мика. — Мне нет оправданий… Точнее, я не могу их вспомнить… — Пошатнулась она, хватаясь за голову. — Но я выкинула нож! Так, что…
— Уходи! — Ляпнул Блинчик.
Мика сникла, будто из неё вытащили батарейку…
— И без блинов не возвращайся! — Сурово добавил чудик.
Амбал закатил глаза, но от комментариев на сей раз воздержался…
— Ладно. — В конце концов сдался здоровяк, будто у него был выбор. — Но я ей, все равно не доверяю… Стой! — Неожиданно, кое-что осознал он. — Ты выкинула нож?
— Угу. — Бесцветно ответила Мика.
— Ты выкинула единственное оружие, которое у нас есть? — Возмутился здоровяк. — Где оно?
— Вон там. — Равнодушно указала она на черный предмет, лежащий неподалёку.
— Я возьму его себе. — Решительно заявил Амбал.
Подойдя к нему, он на мгновение застыл: нож был полностью черным, но сиял так, будто его совсем недавно отполировали. На лезвии, помимо следов крови, имелось несколько выгравированных линий, словно специально созданных для имени своего владельца… Рукоятка ножа была совсем маленькая, сделанная из пластика, будто её специально изготовили для женской руки. Внешне это было довольно красивое и даже изящное оружие, но взять его в руки Амбал не спешил, и вовсе не потому, что был им ранен, скорее, он ощущал смутную тревогу, или опасность лишь от того, что просто стоял рядом…