- Всегда приятно видеть, как человека попадает в первый раз к нам домой, - Гхалария рассмеялась, - Думаешь, куда мы движемся? Ну давай, давай! Неужели же идей совсем нету? Ты придумывай, прикидывай! Это ж и просто, и сложно одновременно! Мы направляемся…
- В Инферно, - ответила Алия, - Я так полагаю. Место для тех, кому обычный мир не подошёл и тех, кто встретил не самых обычных попутчиков… И тех, чей дух настолько метётся, что не может решить куда ему попасть, и никто не определил его дальнейший ПУТЬ…
- Так что же выходит я умер? – округлил глаза Назар.
- Что удивительного, - пожала плечами Гхалария, - Сама, я, лично видела, как ты возникал на месте камня… Ты кстати камень не забыл взять? Так что точно – умер. И возродился. Так бывает. Редко, правда…
- Нет, когда в автобус садился! – уточнил Назар, - Тогда живой был?
- Не паникуй, - заметила Алия со своего места – Живой. Люди иногда исчезают. Вот и ты исчез.
Как – то её объяснение не успокаивало, напротив… Если он исчез, то важно же, кем он БЫЛ! У него могла быть семья де… Нет, дети – вряд ли, он же не имел таких отношений, но, его родители или братья, или сёстры! Жутко даже представить, что могли ощутить они, узнав о его пропаже. Наверняка обзвонили больницы, морги, приятелей… И везде – не поступал, не приходил… А он в это время находится внутри…
- Обрати внимание, - Гхалария кивнула на окно, - Это незабываемое зрелище…
Он глянул на оконное стекло и поразился тому, как буйство красок и круговорот огня сменился почти угольной чернотой, а затем эта чернота словно начала светлеть и обратилась… Кажется все зажмурились от алой вспышки, а потом за окнами транспорта раскинулись такие пейзажи:
Это место заставляло вздрогнуть и открыть шире глаза и рот не только от своей мрачной красоты, но и от происходящего действа, как отталкивающего, так и завораживающего своей непотребной притягательностью. Насколько хватало взгляда раскинулась равнина, залитая ало – золотым светом расположенного неожиданно низко солнца, лучи которого скорее напоминали извилистые нервы, тянущиеся от центрального ока. Равнина под светилом представляла собой каменистые предгорья, дальше коих виднелись и сами горы, величественные вершины стремились к небу, но больше походили на зубы голодного дракона, распахнувшего свою пасть неожиданно широко. Среди этих «зубов» вписалось несколько дымящихся вулканов, истекающих горячей, ало – жёлтой лавой… В отдалении замер лес, лишённых листвы деревьев, постепенно переходящих в ало – золотые пущи, а потом в тёмную, угрожающую зелень. Всё выглядело каким – то напряжённым…
Прямо в центре пейзажа ввысь вздымалась словно пытающаяся добраться до солнца башня… Или крепость? Или зиккурат, только округлый, но всё так же поднимающийся уступами вверх… Эта башня вырастала прямо на пути следования Автобуса и, чем ближе он подъезжал, тем больше конструкция заслоняла горизонт. Внизу теснились какие – то строения, сооружения и развалины… Прямо около подножья башни был такой глубокий провал или расщелина, словно в него могло ухнуть само циклопическое строение… Но, башня горделиво высилась, привлекая своими мрачными стенами с рядами зубцов, амбразурами бойниц, таращящимися во все стороны орудиями и пулемётами. Прожекторами, иногда снующими ищущим лучом туда – сюда, разнообразными вымпелами и знамёнами, а также множеством кольев и пик, с нанизанными на них черепами и головами. Меж этого частокола была густо натянута колючая проволока.
Ещё, внимание привлекали силуэты внизу. Большей частью это были нагие люди, в основном – довольно привлекательные. Их хлестали кнутами, жгли и творили различное иное насилие… Вверх вздымались руки, груди, томимые желанием и иные члены, будто возносимые в жажде похоти солнцу. Женщин использовали вводя разные вещи туда, куда должно было входить нечто конкретное… Женские и мужские интимные органы подвергались отдельным истязаниям разного типа сложности… В ход шли зажимы, расширители, растягиватели, натягиватели живые и не вполне живые существа. Водитель автобуса присвистнула от такого зрелища. Алия глянула и со вздохом уставилась в телефон снова. Назар же некоторое время смотрел, затем почувствовал тошноту и вернулся взглядом в салон, стараясь глядеть лишь перед собой и радуясь, что крики не долетают через толстые окна их транспортного средства. Гхалария лишь рассмеялась реакции…