- пшшш… «Дамы и господа! Мы совершили долгую поездку… Довольно далёкую и важную… Однако, как и всякая другая история, наша – неизбежно приводит нас в место, откуда мы отбыли… В Башню Раздора! Поздравляю вас с возвращением и с пополнением нашего состава!» пшшшш…
Исполинская Башня закрыла весь обзор. Автобус ехал к ней по старинной дороге, напоминающей пересохший, арочный акведук. Когда транспорт подобрался вплотную, то въехал в открытый рот женской, обнажённой статуи, похотливо словно поедающей этот мост, или же пытающейся сосать его… Назар не сразу рассмотрел странную скульптуру на фоне стены, а когда увидел, то поразился тому, насколько она изящно выполнена для подобного исполина… Неведомые каменотёсы работали так аккуратно, что оставалось лишь удивляться проделанному ими титаническому труду…
Автобус въехал в обширное помещение, в котором было много огня. Зал казался почти что стерильно белым и разделённым на специальные отсеки с разнообразием манипуляторов и кабелей… Стоило Водителю припарковаться, как часть этих манипуляторов метнулись к автобусу…
Разнообразные длинные «лапы», словно конечности гигантского насекомого впились в транспорт и на секунду показалось, будто он взвыл. Гхалария лишь хмыкнула. Остальные понемногу направились к выходу.
- Дом – дом – дом! – Файлл чуть не припрыгивая спустилась по ступеням первой. За ней последовали остальные. Не торопился лишь «немец». Алия вновь засунула в рот леденец и заложив руки за голову стала насвистывать простую мелодию, похаживая кругами, вокруг транспорта. Со своего места встала и Водитель. Назар удивлённо вскинул бровь. Та потянулась, качнув нагой грудью, между грудями блеснул медальон – пирамида.
- А как тебя зовут… На самом деле? – не удержавшись спросил Назар.
- Аза, - с усмешкой ответила Водитель, затем подняла руку и постучала по… Торчащему из головы рогу, вернее по одному из двух рожек, - Одна из тех, кому вообще пришла в голову идея с этим автопарком! Согласись же, что гениально!
- В смысле? – не понял Назар.
- Ездить! – Аза изобразила руками кручение баранки, - Собирать тех, кто оказался один на остановке, или кто был там брошен, или кто погибал там… Как правило, это не самые плохие люди. Но, одни из самых несчастных. Представь: быть одному в таком, обычно людном месте…
Назар вздохнул. Он тоже оказался одним из этих несчастных… Знать бы ещё почему.
Часть пассажиров Автобуса разбрелась, и мужчина пошёл за наиболее крупной группой, нагнав Алию.
- Предпочитаешь держаться меня? – заметила та, облизывая леденец.
- Привык, - развёл руками Назар.
- Я не считаю эту привычку – хорошей, - вздохнула Алия.
Зал довольно быстро закончился, и они нырнули в коридор. Широкий проход, что вёл куда – то дальше и ниже, перетекая в ещё один зал, только этот был наполнен всякой всячиной. Первое, что бросалось в глаза, это «колодец», уходящий куда – то ниже. Ограждение «колодца» сохранилось не везде, но через витые чугунные перила было видно, что ниже находятся и другие ярусы… Ближе к стенам зала замерли пыльные сундуки, короба, лари. Какие – то из дерева с металлическими полосами, иные из пластика или даже камня. В ларях (многие были открыты) угадывались монеты… Медь отдавала зеленью, серебро было тусклым, золото казалось жухлым. Монеты лежали в мешках, кошелях, просто грудами… Поверх них разбросаны были украшения: бусы из драгоценных и полудрагоценных каменьев, кольца, серёжки, гребни и пуговицы… Отдельно тюками лежало сукно, парча, меха, изделия из них от одежды и до ковров. Поверх него разбросаны были книги и рукописи, в дорогих обложках, кожаных тубусах или же просто как бумажные свитки, либо пергамент, либо глиняные таблицы… У стен замерли доспехи, будто беззвучное воинство, тускло поблескивающее в отсветах лампад, воронёная сталь была хищна…
Зал, впрочем, был довольно загружен.
Разнообразные люди и нелюди сновали туда – сюда. Иные пытались забрать побольше украшений или золота, дрались… Кто – то совокуплялся прямо посреди этих дорогих, но тусклых вещей. Казалось, что эти люди не замечают никого вокруг и заняты лишь своими проблемами…
- Жадины, - выдохнула Аза, - Ни внимания, ни уважения. Вещи и монеты, вот что волнует их более прочего, и ты обрати внимание, новенький, когда жадность перетекает в похоть, доходя до жажды убийства… Причудливо, да? Вот такая она Башня, все пороки становятся более явными…