Хотя при возвращении к минивэну пришлось не менее пятнадцати минут объяснять Рите, почему ей не следует привязывать Близнецов цепью и волочь за машиной или не нужно расстрелять их на месте. Всё же Алия смогола «достучаться» и объяснить, что Назар скоре всего жив, а Рин и Рэн ещё пригодятся в роли пассажиров, для чего собственно за ними и заезжали…
Однако, высказывание Риты о «друзьях»…
Это хоть и прозвучало неловко, но Назару стало куда теплее от слова «друзья», пусть Рита и не авершила его. Он и сам давно относился к ней как к члену семьи, а не просто – наёмному сотруднику, то же касалось и её помощьниц и оставлять их «на хозяйстве» было неловко не потому, что они могли не справиться, а потому, что в поездку брать их не было смысла… Но, Рита до последнего махала рукой, даже когда Назар и Алия вошли в лифт, ведущий на нужный этаж Башни…
Так ему и запомнилась Рита: Необычайно серьёзная, в платье горничной, подогнанном под её приятные формы, на фоне брони её минивэна, с постоянно переброшенным через плечо курносым автоматом…»
Странное, необычное, но запоминающееся видение, особенно ярко всплывшее в Автобусе, когда транспорт уже готовился покинуть ангра. Вот лязгнули закрываясь за последней краснокожей и практически нагой красоткой двери… Вот мотор рыкнул. Вот из транспорта выдернулись многочисленные шланги – проовода с острыми штырями… Техника опять, словно взвыла от боли, но этот крик исполнен был гроозного желания как можно быстре вырваться на свободу…
«Ожил» и коммуникатор Автобуса:
- Пшш! Пшш! Поздравляю вас, ребята и девчата, мы покинули «неверленд»! – разнеслось по громкой связи Автобуса радостным голосом Азы, - Дальше мы сами по себе и сами за себя, снова! Сделаем эту поездочку занятной!
Собственно, сходу сделать «занятной» эту «поездочку» не получалось, поскольку Автобусу сначала нужно было выбраться на «оперативный простор» и набрать скорость…
Однако, Аза проедприняла всё необходимое, чтобы их выезд запомнилои: она умудрилась вжать педаль газа и так кроутануть руль, что Автобус взревев равнулся с места, распугивая зевак и резо направился обратно, к выезду из Башни, к длинному и ничем не поддерживаемому мосту над окрестностями, ведущему всё дальше и дальше и, насколько можно было судить, теряющемуся в подобии тумана.
- Эй а ну шире ворота раскрывайте, «Мамочка» выезжает на вояж! – орала в микрофон Аза, - Если не успеете, будете новые ворота устанавливать за своё счёт!! Бездари сухопутные!!!
- Сухопутные? – удивился Назар.
- Иногда её «несёт», - пожала плечами Алия, - Избыток экспрессии, понимаешь… Когда в прошлый раз выезжали, она кричала: «Поехали!» В этот раз воображает, что на корабле…
- Шизофазия, - заметила Рин (или заметил Рэн)…
- Шизофрения, - добавила Рэн (или то был Рин)…
Так, или иначе, но судя по отсутствию скрежета выламываемого металл, створки врат открылись своевремено и Автобус вскоре нёсся уже по каменистой поверхности этого странного пандуса, или моста, или «акведука»… Причём, казалось, что в этот раз ощущенгие скорости вполне себе передаётся внутрь, в салон транспорта… Хотя в прошлые разы Автобус вполне себе увероенно гасил всю и всяческую инерцию… В салоне можно было хотоь чай пить, настолько всё было спокойно… Видимо, на сей раз техника и сама жаждала приключений…
За окном проносились пейзажи инферно: дома, вулканы, руины, пески, горы и степи, всё это как в некоем подобии калейдоскопа и над всем этим – жуткого вида ОКО, котороое никогда… Или, если верить Азе ПОЧТИ никогда не смыкалось и нескончаемый день не прерывался ночью… А ещё, если бросить взгляд в зеркала заднего вида, то можно было различить чёрный стержень Башни, будто метивший и пытавшийся вонзится в это ОКО. На таком расстоянии Башня выглядела тонкой тычинкой, стремящейся в раскрытые глубины разверзтого «светила»… Впрочем, всё скоро заволокло облаками и скрыло от взора. За окнами распростёрлась темнота с алыми всполохами…
Темнота сменилась бурлением алой магомы и Назар погрузился в словесные игры с Близнецами, те выбирали казнь, а он пытался придумать новую на последнюю букву предыдущего слова, хотя большую часть экзекуций ему просто подсказывала Алия, лишний раз указывая на то, что в Инферно она знала теорию пыток довольно широко… Хотя называя наиболе жёсткие виды экзекуций, девушка умудрялась краснеть лицом, словно извиняясь за собственые, столь глубокие познания… Время тянулось медлено и алые всполохи скоро стихли, вновь сменившись толщей камня, а к играющей компании подошла Файлл: