Я не очень хорошо помню, как вышла из того странного кабинета для собеседований, но точно знаю, что не через ту дверь, через которую заходила. В руках у меня был мой бланк со штампом, на который я все еще посматривала с сомнением. Передо мной — очередной коридор, но уже незнакомый. Тот странный эльф был каким-то неуравновешенным. Если так подумать, то он ничего и не спросил у меня, только сделал свои выводы и смылся. Интересно, как бы прошло мое интервью, если бы его проводил обычный интервьюер. И поставили бы мне этот штамп?
В голове застряли слова Рубериуса о каком-то Братстве Пяти Камней. Это название вызывало у меня неприятные спазмы в животе — как будто я действительно попала в книгу о попаданке и иду четко по шаблонам. Меня заинтересовало, что такого натворил Обсидиан, что его теперь разыскивают. Как это все касается этого самого братства? И этот интерес меня пугал и настораживал. В моем списке, любая грандиозная загадка мира, которая становится делом этой самой попаданки и разгадывается ею, было одним из больших шаблонов. Ну, действительно! Она попала в другой мир, но при этом осталась тем же человеком. С чего бы ей вдруг начать вращаться в высших слоях общества и играть в Шерлока Холмса? С чего вдруг девушка, боявшаяся прыгать с парашютом в своем мире, вдруг готова рисковать жизнью в чужом?
Почему Рубериус решил, что какая-то девушка, которая неожиданно попала в одиннадцатый мир из закрытого изолированного Рагона, должна знать про это братство? Чем дольше я думала про этот странный эпизод, тем больше появлялось вопросов и тем больше я хотела засесть куда-то и записать то, что со мной только что произошло. Еще одним минусом такого стремительно завершенного интервью было то, что я не успела задать вопросы, которые меня интересовали. А этот остроухий (остроухий ли?) обещал мне, что я смогу их ему задать, а потом вдруг рассердился и ушел. По всей видимости, можно было вычеркивать еще один штамп из списка — мужчины, какой бы расы они ни были, в любом мире одинаковые.
Только я потянулась к телефону, что бы сделать заметку, материализовался Вейсар. Странно, что гном сам не представился, когда мы только столкнулись, и что его имя я узнала только на собеседовании. Но, возможно, это были особенности их культуры? Как знать, может, в этом мире гномы не сообщали свое имя, пока их не спросят напрямую.
— Что теперь делать? — опережая его ворчание, спросила я. Гном покачал головой, как бы показывая, как его утомляют эти путешественники-новички, которые не знакомы со всей процедурой и задают глупые вопросы. Недовольно проворчав идти за ним, он направился по новому коридору, петляя то влево, то вправо. Через минут пять (нет, ну действительно, насколько большим может быть это здание?) мы пришли к кабинету, на котором висела табличка — «Очистка».
— Тебе сюда. После очистки пройдешь тестирование на знание языков, потом проверка магических способностей. Для того, чтобы попасть на тестирование, тебе нужно будет пройти до конца этого коридора, — он показал направление карандашом. — Там будет кабинет с соответствующей табличкой. Там тебе скажут, куда идти дальше. На этом мы с тобой прощаемся. Бывай здорова, Анда с Рагона! — он приподнял несуществующую шляпу и, неожиданно для этого ворчливого существа, весело подмигнул.
— И вам не хворать, Вейсар, — я неуверенно улыбнулась, потому что не понимала, как вести себя в такой ситуации в этом мире. Но, судя по всему, отреагировала я правильно, потому что гном в очередной раз испарился, но теперь уже насовсем. Я посмотрела на табличку с надписью «Очистка» и внезапно поняла, что там, судя по всему — врачи. Насколько смешным это ни было, у меня сразу же начался мандраж — всегда боялась врачей, потому что частенько болела и не хотела лечиться (делать уколы, сдавать кровь на анализы — бр-р-р!). Ну, и, конечно, всегда боялась, что пойду на медицинский осмотр, пройдусь по всем врачам — а они бац и найдут у меня тяжелую неизлечимую болезнь. Но другого пути, кроме как вперед, у меня сейчас не было.
Как ни странно, тут все пошло быстро и не так уж страшно. Меня осмотрел какой-то странный мужик с щупальцами, причем делал он это с помощью какой-то магии. Но какой и как она действовала — понятия не имею, никаких пассов руками он не делал и заклинаний я не слышала, никаких световых эффектов не видела. Он просто очень пристально смотрел сначала на голову и челюсть, потом на грудь (думаю, что он «сканировал» мое сердце и легкие, а не просто пялился), потом долго изучал другие органы жизнедеятельности, напоследок быстро глянул на низ живота.
— Замужем?
— Нет.
— И уже не девственница? — он удивленно вскинул брови. Тогда то я и поняла, что он не просто на меня смотрел, а видел то, что было, так сказать, внутри меня.