За эти несколько дней я повторила фразу «никогда не думала, что я буду…» с разными окончаниями наверное несколько сотен раз. И каждый раз был более невероятным, чем предыдущий. И вот теперь, ковыляя со всех сил в госучреждение, увешанная пакетами с ног до головы, я подумала, что никогда не представляла, что буду переезжать куда-то, собрав все свои вещи в ПАКЕТЫ. Не в чемоданы, не в коробки, не загружу их в специальный грузовик, а буду пешком идти вся в пакетах. Судя по всему, для жителей этого города это тоже было необычным зрелищем. Там, где я проходила, люди на секунду забывали, чем они занимались и о чем говорили со своим собеседником, потому что их взгляд зацепился за ходячую гору забитых битком пакетов, среди которых, если присмотреться, можно было найти низенькую девушку… Понятное дело, что они не могли знать, что это все мои вещи и я переезжаю, но наверняка подумали, что я слишком увлекаюсь шоппингом.
Когда до госучреждения оставалось метров двести-триста, я вдруг ощутила прилив ностальгии по родному миру, такой знакомой показалась мне открывающаяся картина. Половина улицы перед Службой Иммиграции была заполнена людьми (и, конечно, нелюдями) с сумками и чемоданами, некоторые были налегке, но все они шумели и о чем-то переговаривались. Эта толпа была огорожена от остальной улицы цепью, висящей на невысоких столбиках. На входе в эту зону стояло несколько очень высоких девушек с какими-то бумажками в руках. Одна из них, которая стояла ближе всего ко мне, махнула мне рукой, чтобы я подошла.
— Вы в Академию? — спросила она, рассматривая больше мои пакеты, чем меня.
— Да.
— Имя?
— Анда Кирилюк, — девушка опустила глаза в свой список и, найдя мое имя, удивленно вскинула брови.
— Рагон? Как интересно. Это все ваши вещи?
— Да, к сожалению, не смогла найти чемодан… — но длинная девушка не слушала меня, она посчитала сумки и, поставив какую-то закорючку на бумажке, рукой показала мне нужное направление.
— Вам туда, карета номер 18. Постарайтесь не сильно тревожить вашего соседа, изначально он должен был один ехать в этой карете, но с вашим количеством сумок и с таким количеством других студентов, мне больше негде вас посадить, — она виновато улыбнулась и повернулась к следующему студенту, который уже дышал мне в спину.
Кареты стояли на второй половине улицы — ее мне не было видно сначала из-за этой толпы вокруг. Чем дальше я шла вдоль карет, выискивая свой номер, тем интереснее становился контингент вокруг. Окружающие меня люди становились как-то богаче и их становилось все меньше и меньше. Самый первый номер кареты, которую я увидела, был 86. То есть, я ехала в 18 по счету? Кто же ехал в этих каретах, если чем ближе я была к своему номеру, тем шикарнее становились наряды едущих студентов и тем более увесистые были их сумки?
— Лишь бы не заносчивый аристократ, пожалуйста, пусть там будет адекватный… кто-то. Человек, эльф — не важно, пусть кто-то в адеквате, — бормотала я себе под нос, завидев нужный мне номер. Возле нужной кареты стоял немолодой человек с собранными на макушке волосами. Наверное, это был какой-нибудь лакей или что-то типа того. Когда я подошла, он уточнил, кто я и почему еду здесь, и когда я объяснила ему ситуацию, закивал и открыл мне дверцу кареты.
— Подождите, а куда мне положить мои вещи? — я мельком взглянула на карету — она выглядела действительно как карета из книжек с иллюстрациями средневекового транспорта — не сильно надежно и не особо просторно. И как те группы студентов, которые я видела раньше по улице, залезали туда десятками?